Дополнительный эпизод
Нагорная проповедь
+
Особое место Нагорной проповеди и комментарий к некоторым «макаризмам».

Несомненно, центральное место среди всех изречений Иисуса Христа занимает так называемая Нагорная проповедь в Евангелии от Матфея (Мф. 5:1–7:29). Здесь в одном месте собраны наиболее ключевые слова Иисуса, по сути, сумма Его учения, то, что отличает христианскую традицию от всех других религиозных традиций. Ранняя церковь рассматривала Нагорную проповедь как проповедь в буквальном смысле слова, как целостный текст, как, в общем, достаточно логичное последовательное изложение.

В критической библеистике Нагорная проповедь рассматривается, скорее, как комплекс или компиляция изречений, которые существовали в предшествующий период независимо друг от друга, то есть евангелист Матфей намеренно сконструировал, собрал воедино наиболее значимые слова Иисуса и вложил в Его уста, возведя его на гору, подобно Моисею. В параллельных местах Евангелия от Луки эти же слова произносятся Иисусом на ровном месте, что в научной традиции породило две таких формулы, две традиции наименования, Нагорная проповедь и проповедь на ровном месте, хотя с точки зрения содержания изречений между ними очень много параллелей.

Есть, конечно, современные исследователи, которые говорят о том, что за Нагорной проповедью можно увидеть использование риторических приемов из греко-римской традиции, но мне кажется, что все-таки здесь в большей мере проявляется традиция ближневосточной литературы, и этот текст по своей форме более библейский, чем греко-римский.

Интерпретировать этот текст очень сложно, поскольку речь идет о самых фундаментальных вещах в христианстве. В церковной традиции, скажем, в западной, в католической, радикализм Нагорной проповеди был отнесен к так называемым евангельским советам, которые противопоставляются евангельским заповедям: заповеди как то, что дано в обязательном порядке и необходимо для исполнения христианами, тогда как евангельские советы — это то, что может быть исполнено лишь немногими и ведет к большей святости, но при этом не является обязательным для спасения.

В научно-критической библеистике существуют теории, которые рассматривают радикализм Нагорной проповеди в контексте эсхатологических ожиданий, что приближающееся Второе пришествие или приближающийся день Господень, если говорить в рамках иудейской эсхатологии, требует полностью изменить свою жизнь, и те заповеди, которые кажутся неисполнимыми на протяжении всей жизни человека, они, в общем, исполнимы в какой-то короткий промежуток времени накануне приближающейся катастрофы или приближающегося суда.

Другие исследователи рассматривают Нагорную проповедь в контексте полемики с фарисейской традицией. Если мы рассмотрим ее в целом, то увидим, что, наверное, ключевое место в Нагорной проповеди — это так называемые заповеди блаженства, или макаризмы. Они присутствуют и в Евангелии от Луки, но в Евангелии от Матфея их больше. В Ветхом Завете известны тексты подобного рода, но они встречаются, скажем так, спорадически. В 31-м псалме: «Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства». Или в книге пророка Даниила: «Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней. А ты иди к своему концу, и упокоишься и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней» (Дан. 12:12-13). Или в книге Иисуса сына Сирахова: «Блажен человек, который не погрешал устами своими и не уязвлен был печалью греха. Блажен, кого не зазирает душа его и кто не потерял надежды своей» (Сир. 14:1-2). В основном, эти блаженства стоят отдельно, но в кумранских текстах есть фрагмент, где несколько таких блаженств идут подряд, одно за другим. В ветхозаветной традиции встречается также и противопоставление возвещаемым блаженствам. Это так называемые проклятия, или возвещения горя.

Вот и в Нагорной проповеди блаженства симметрично уравновешены возвещением горя тем, кто поступает иным образом. Если мы рассмотрим некоторые из блаженств, то мы увидим в них такие довольно характерные особенности. Первое блаженство в Евангелии от Матфея — «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:3), тогда как в Евангелии от Луки сказано: «Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие Божие» (Лк. 6:20). Близкое изречение есть и в апокрифическом Евангелии от Фомы: «Иисус сказал: блаженны единственные и избранные, ибо вы найдете царствие, ибо вы от него и вы снова туда возвратитесь».

Кто такие нищие и почему Матфей использует выражение «нищие духом», а Лука говорит просто о нищих? В научно-критической библеистике чаще говорят о том, что евангелист Лука сохранил более лаконичную, более раннюю формулу, и часто интерпретируют, соответственно, все учение Иисуса Христа через эту призму, говоря о том, что оно было обращено в буквальном смысле слова к нищим, бедным, угнетенным, то есть подчеркивают его социальный аспект, социальное измерение, тогда как у евангелиста Матфея вроде бы представлен такой более богословский, одухотворенный вариант, что речь идет скорее о нравственности, чем о социальной жизни.

Но здесь может быть и другое объяснение. Выражение «нищие духом» встречается в кумранских текстах, и там оно противопоставлено «жестокосердым», то есть если Иисус проповедовал на арамейском или еврейском языке, то он вполне мог использовать именно это выражение, и Матфей передал его как некую кальку, но с точки зрения греческого языка такое выражение невозможно. «Нищие духом» по-гречески (οἱ πτωχοὶ τῷ πνεύματι) звучит непонятно и, с точки зрения античных авторов, видимо, не очень красиво, поэтому Лука мог в данном случае упростить эту формулу.

Но важно, что под этими «нищими» и у Луки, и у Матфея, скорее всего, имеется в виду одна и та же категория. Это люди смиренные, то есть речь идет не о социальной категории, а именно о тех, кто либо сам себя смирил, либо о тех, кто унижен, находится в каком-то приниженном состоянии и т.д. В последующей христианской традиции выражение «нищие духом», конечно, чаще интерпретировалось либо как добровольно нищие, то есть те, кто отказался от богатства ради следования за Христом, либо как те, кто осознает свою духовную нищету.

Одно из следующих блаженств, которое имеет параллели и в Евангелии от Матфея, и в Евангелии от Луки, — «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Мф. 5:6). Вот это выражение «правда» очень характерно для Евангелия от Матфея. У Луки говорится опять же более лаконично: «Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь» (Лк. 6:21), то есть вроде бы как опять подразумевается более бытовая ситуация, у Матфея — более возвышенная.

В Евангелии от Фомы приводится похожее выражение, которое может быть интерпретировано и в том и в другом смысле: «Блаженны голодные, потому что чрево того, кто желает, будет насыщено». Соответственно, в зависимости от того, что толкователи или исследователи видят важным в служении Иисуса Христа, они объясняют эти выражения либо в социальном смысле, как проповедь о том, что эти нищие и голодные будут вознесены Богом, а богачи и сильные будут посрамлены, либо в таком более духовном ключе, когда речь идет о жажде Слова Божия или жажде праведности, нравственной жизни и т.д.

Блаженства, связанные с гонениями, тоже имеют параллели и у Матфея, и Луки, и в Евангелии от Фомы. В Евангелии от Матфея говорится, что гонения необходимо не просто переносить, но радоваться и веселиться, «ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас» (Мф. 5:12). Эта фраза может быть истолкована с помощью одного места из 1-го послания Петра: «как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете. Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны, ибо Дух Славы, Дух Божий почивает на вас. Теми Он хулится, а вами прославляется» (1 Петр. 4:13-14).

Галерея (9)
Читать следующую
2. Молитва «Отче наш»
← Читать предыдущую
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше