Дополнительный эпизод
Император Фридрих II Штауфен
+
Об императоре Священной Римской империи Фридрихе II, о его скверных отношениях с духовной властью и плохой репутации у ближайших потомков.

На литургическом свитке «Экзультет»[i] из архива кампанского города Солерно мы видим прижизненное изображение императора Фридриха II Штауфена, хотя, конечно, на нем нельзя искать никаких портретных черт. Тем не менее, эта миниатюра по-своему символична. Она указывает на то, что в Средние века фигура государя всегда имела особое значение. В общем-то, как и во все времена, но масштаб этой фигуры выделялся, как говорится, грубо и зримо. Фигура императора здесь примерно в два раза выше, чем все остальные. Здесь нет никакой специальной оптики, а есть система ценностей, система координат, своеобразная иерархия.

Фридрих II для людей своей эпохи был фигурой в какой-то степени сверхчеловеческой. Его любили враги и ненавидели друзья (извините за такой парадокс). Судьба ему одновременно и благоволила и отталкивала от себя. В течении тридцати лет он был крупнейшим государем Европы. По крайней мере по своему статусу – именно как император. Он умел находить общий язык даже с папами римскими, но вместе с тем это был единственный средневековый император, который был не только отлучен от церкви, причем дважды, но еще и лишен трона.

Даже во время григорианской реформы совершенно бескомпромиссный понтифик Григорий VII лишал трона еще не императора Генриха IV, а короля Германии.

Во времена Фридриха отношения между духовной властью и светской властью накалились настолько, что в 1245 году новоизбранный понтифик Иннокентий IV – юрист, как большинство понтификов тех лет – созвал довольно представительный собор католической церкви в Лионе, т.е. на территории тогдашней Священной Римской империи, фактически, на территории императора, но под защитой французского короля. И на этом соборе было принято решение о низложении императора Священной Римской империи за его нападки на церковь, на собственность церкви.

Между тем, за это «детронизацией» и отлучением, сопровождавшим ее стоял целый ряд общемировоззренческих, философских конфликтов своего времени, над которыми я давно размышляю. Даже если в булле о низложении ничего толком не говорится о системе ценностей этого государя, все прекрасно знали, что он интересуется всем на свете, задает очень много каверзных вопросов своим и чужим ученым. И, поймите меня правильно, когда такие вопросы задает не просто высокопоставленный чиновник или поэт, а тот, кто претендует на верховную власть в христианском мире – это уже вопрос политики. Поэтому, с одной стороны, от Фридриха II осталось совершенно удивительное культурное наследие, а с другой, сама память о нем уже в первых поколениях его потомков подверглась своеобразному проклятию.

Может быть это и объясняет сомнения Данте на счет «Федерико». Данте, с одной стороны, восхваляет его куртуазность в трактате «О народном красноречии», а с другой стороны, обрекает его на вечные адские муки как эпикурейца за то, что тот, якобы, не верил в бессмертие души. В данном случае я вынужден сказать, дорогие мои: не верьте Данте!

 

[i] Exsultet, или Exultet — праздничная молитва, гимн в латинском обряде Католической церкви. Название происходит от начальных слов молитвы Exsultet jam angelica turba – «Да ликуют сонмы ангелов». Входит в состав пасхального богослужении Навечерия Пасхи.

Галерея (6)
Читать следующую
6. Монументальная живопись и витраж
← Читать предыдущую
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше