5
/6
От арабов до османов
Арабские завоевания, классический период халифата, правление сельджуков, мамлюков и османов – от битвы при Ярмуке 636 г. до 1918 года.

Дополнительный эпизод

Две знаменитые мечети Иерусалима – Аль-Акса и Куббат ас-Сахра.

Битва при Ярмуке

Итак, территория Сирия несколько раз переживала смену цивилизационных трансформаций, меняла цивилизационные парадигмы. Сначала это была цивилизация, которая базировалась, ориентировалась на шумерские культурные коды, потом это была цивилизация, ориентированная во многом на эллинско-римскую культуру. Наконец, это была цивилизация христианская. И последняя смена культурного кода на этой территории происход ит вместе с арабским завоеванием – событием огромного значения не только в истории Сирии, не только в истории географического пространства от Синайского полуострова до Евфрата, но и в истории всего человечества.

На территории, прилегающей к владениям Византии на востоке, еще до появления ислама существовало своеобразное государственное образование во главе с арабской династией Гассанидов. Гассаниды были христианами, покровительствовавшими преимущественно монофизитам, или точнее было бы сказать – миафизитам. И арабы Аравийского полуострова, конечно же, были знакомы с христианскими доктринами. Мы уже говорили, что доктрины несторианства, возможно, даже оказали определенное воздействие на Мухаммеда в период его мекканской проповеди. И даже само именование Иисуса у Мухаммеда – Иса аль-Масих, Иисус Мессия – позволяет нам предположить, что здесь прослеживается даже на терминологическом уровне влияние арамейского языка. Я не буду сейчас касаться проблемы возникновения ислама и начала его распространения, а мы сосредоточимся преимущественно на появлении арабов уже непосредственно на сирийской территории.

Первые конфликты между арабами и византийцами начались еще при жизни пророка Мухаммеда, но наибольшую остроту они приняли уже после его смерти, при его преемниках, первых, так называемых праведных халифах. Удивительно, что в этот период арабам приходилось вести одновременно две войны, они воевали на два фронта: на северо-западе с Византией, на северо-востоке с сасанидским Ираном, при том, что им благоприятствовало ослабление этих двух ведущих держав древности, произошедшее именно в результате их междоусобной войны, о которой мы говорили в прошлый раз.

Нашествие арабов на эту территорию было стремительным и эффективным. Византийцы оказались просто неспособны его остановить. Здесь важно отметить, что если Византия при императоре Ираклии, несмотря на свою победу над Сасанидами, находилась на спаде, то молодой халифат находился на подъеме. Это столкновение двух структур, двух военно-политических систем, находящихся на разных траекториях своего развития – восходящей и нисходящей – во многом обеспечило преимущество мусульман и их победу над византийцами.

Одной из ключевых дат мировой истории является сражение при реке Ярмук недалеко от Тивериадского озера, от Кинерета, на восток от него, между византийскими войсками, превосходившими по численности мусульманское арабское войско, и мусульманской армией.

Еще до сражения на Ярмуке арабам удалось взять Дамаск. Это было первое крупное приобретение мусульман на территории этого региона. Причем нужно отметить, что Дамаск они взяли не штурмом, а по договору с местной администрацией – византийской военно-политической и конфессиональной. Т.е. Дамаск был сдан на условиях определенного договора, причем весьма гуманного по отношению к сдававшим город византийцам. И этот гуманизм мусульман на этапе вторжения, на начальном этапе мусульманской экспансии, во многом предопределил успех их экспансии.

На место Византии, которая взимала довольно много налогов с местного населения, мусульмане предлагали довольно щадящую модель налогообложения и декларировали свою веротерпимость к любым течениям христианской религии, что привлекало к ним симпатии местного так называемого еретического (с точки зрения Константинополя) населения и обеспечивало их лояльными жителями на этой территории.

Так вот, после того, как Дамаск был взят арабами первый раз, византийцы смогли мобилизовать все свои ресурсы и развернули контрнаступление. Это контрнаступление привело к временному отвоеванию города. Причем, что удивительно, когда арабы уходили из Дамаска, они заключили еще один договор с местным населением, в котором как будто бы на будущее подтверждались условия капитуляции города, которые уже были зафиксированы. Т.е. отступление из города не сопровождалось его разграблением или резней населения, ничего этого не было. Арабы ушли очень организованно, местное население явно могло оценить качество их присутствия в городе.

И вскоре после этого оставления Дамаска в начале лета 636 года происходит знаменитое сражение при Ярмуке. Оно длится несколько дней, отличается чрезвычайным упорством. По данным летописцев, для византийцев в этой битве было очень много неблагоприятствующих им событий. Во-первых, это пыльная буря, которая как будто бы вместе с арабами пришла из пустыни. И второй момент – это измена части арабов-христиан, которые в период сражения перешли на сторону арабов-мусульман, что значительно ослабило византийскую армию.

Битва при Ярмуке представляет довольно любопытное явление в связи с тем, что мы точно даже не можем определить, сколько было сражающихся с каждой из сторон. Можно предположить с высокой долей вероятности, что византийская армия превосходила армию мусульман-арабов более чем в два раза. Т.е. наиболее вероятные цифры – это 20 тысяч арабского войска и 50 тысяч войска византийского, включая отряды союзных арабов-христиан. В течение нескольких дней эта битва происходила, и, наконец, арабы одерживают стратегическую победу. Потери византийцев были весьма существенны: вместе с убитыми и пленными можно оценивать их, вероятно, в половину всего состава византийского войска.

Победитель с мешком фиников

Разгром византийцев при Ярмуке открывает арабам уже окончательно путь к завоеванию всей этой территории. Буквально следом, уже осенью, происходит новая сдача Дамаска, опять по договору. И дальше следуют занятие одного за другим крупных центров: сначала Алеппо на рубеже 636-637 г., и потом огромное по значению событие – падение Иерусалима в 637 г. Удивительно то, что дата падения Иерусалима до конца остается неизвестной. Казалось бы, такое важное событие как для христиан, так и для мусульман должно было найти однозначную фиксацию в летописях, но этого не произошло. По всей видимости, это событие произошло до начала весны 637 г.

Иерусалим, как и Дамаск до этого, был сдан по договору, который заключил патриарх Иерусалимский Софроний с халифом Омаром – это второй праведный халиф мусульман. Здесь много интересных и живописных легенд о том, как арабы занимали город. Есть легенда, что халиф приехал на верблюде, в старой одежде, с мешком фиников, и это уже само по себе производило очень сильное впечатление на жителей города, поскольку они были приучены к совершенно иной системе репрезентации власти. И как раз недавнее возвращение Креста Господня императором Ираклием сопровождалось колоссальной праздничной церемонией в Иерусалиме и было очень пышно обставлено. Здесь же совершенно скромный человек взъезжал в город на своем скромном верблюде.

А еще вступление мусульман в город не сопровождалось резней. Нужно отметить, что когда Ираклий вступил в Иерусалим за несколько лет до арабов, местная еврейская община подверглась избиению в отместку за совершенное при персах насилие в отношении христиан. И хотя Ираклий дал клятвенные заверения местным иудеям, что их не тронут, однако когда начался погром, он ничего не сделал для того, чтобы его остановить, фактически дал свою санкцию на эти действия.

Омар по своему поведению весьма заметно отличался от Ираклия не только одеждой, не только соблюдением данных обещаний, но и отношением к пространству старого Иерусалимского Храма. Если для христиан центральным местом являлся храм Гроба Господня, базилика, которая была расположена рядом с ним, фактически была центральным храмом города, то для мусульман было нужно выбрать какое-то новое место, центрирующее и религиозное, и политическое пространство города. И таким эпицентром арабы избрали развалины Иерусалимского Храма, которые Омар начал расчищать собственным руками, а потом к нему присоединились его сподвижники. С именем Омара связывается появление в Иерусалиме нескольких мечетей. Прежде всего это Аль-Акса, удаленная мечеть, и вторая – мечеть Омара, которая находилась рядом с храмом Гроба Господня.

Дело в том, что когда арабам был сдан город, патриарх Софроний предложил халифу помолиться в храме Гроба Господня, но тот отказался это сделать и помолился рядом. И именно на том месте, где произошла его молитва, была основана так называемая мечеть Омара. Позднее мечеть была перенесена в другое место, но это был тоже весьма интересный акт. Для мусульман, с одной стороны, христианские святыни были объектом, достойным уважения, с другой стороны, они на первых порах, подчеркивая свою терпимость, не пытались их ни захватить, ни отметить присутствием своих высших должностных лиц.

Ведь очень часто бывало, что когда какой-либо крупный  религиозный деятель посещал христианский храм, после этого под тем или иным предлогом храм аннексировался. В случае с храмом Гроба Господня этого как раз не произошло, и это даже ставят в заслугу Омару, поскольку если бы он вошел в храм и помолился бы, у мусульман был бы соблазн храм через какое-то время объявить мечетью.

Вскоре после сражения при Ярмуке император Ираклий вынужден был оставить Сирию. Арабские источники приписывают ему знаменитую фразу «Прощай, Сирия!» Говорил он ее или нет – неизвестно, по всей видимости, это опять же красивая восточная легенда, поскольку даже после этого поражения Ираклий еще пытался организовать сопротивление, пытался остановить разливающийся арабский натиск. Но все это оказалось тщетным, и действительно через какое-то время  была потеряна не только Сирия, но и Египет, что уже окончательно подрывало присутствие византийцев в этом регионе.

Вера и власть

Начался этап мусульманской истории Сирии. И здесь нужно отметить очень важное для всей последующей истории ислама событие: это конфликт между политическими наследниками пророка Мухаммеда, который обострился в период правления халифа Али, четвертого так называемого «праведного халифа» с точки зрения суннитов и единственного имеющего право наследования власти после Мухаммеда с точки зрения шиитов военно-политического лидера.

Хотел бы обратить внимание на очень важный момент. Ислам – это единственная религия, в которой проблема религиозной идентификации внутри системы определяется отношением к проблеме наследования власти.

Если мы посмотрим на полемику христиан, мы увидим, что там весьма обстоятельно и подробно внимание концентрируется на проблеме природ Христа, соотнесения Христа и Бога – в каком отношении они друг к другу относятся. И это порождает множество всевозможных учений, очень тонких, рафинированных богословских конструктов, и это, собственно, и является основой для полемик и расколов внутри христианской общины, христианской Церкви.

Если мы рассмотрим религии Индии, то увидим сходную во многом картину. Доктринальные различия в буддизме, например, формируются из-за проблемы Атмана, из-за проблемы дхарм. И вопрос власти как таковой не возникает.

Власть как система отношений – это вопрос всегда чрезвычайно важный и болезненный. И всегда борьба за власть прикрывается в той или иной степени идеологическими облачениями. Но в исламе мы видим, что эта проблема не то что не маскируется – она выносится на поверхность, является центральной. Для шиитов и суннитов необходимо было четко выяснить, кто имеет право на лидерство в умме.

И поскольку в исламе нет разделения на светскую и религиозную власть, то это лидерство во многом является всеобъемлющим. Если для суннитов, как известно, любой праведный мусульманин может быть халифом, то для шиитов такой подход невозможен, наследовать власть в халифате, быть халифом, имамом может только потомок пророка Мухаммеда. Т.е. потомок его дочери Фатимы и ее мужа Али, который одновременно приходился двоюродным братом пророку Мухаммеду.

В период правления халифа Али в Сирии наместником был Муавия. Это тоже был представитель рода Курайшитов, к которым принадлежал пророк Мухаммед, и вскоре Муавия стал оспаривать власть у Али. Это привело не только к локальным столкновениям, но и фактически к полномасштабной гражданской войне. Муавия мотивировал право на власть не тем, что он просто праведный мусульманин, а тем, что он родственник пророка Мухаммеда. Дело в том, что дед пророка Мухаммеда и прадед Муавии были двоюродными братьями, т.е. они все принадлежали в каком-то смысле к одному семейству. И эта генетическая близость к пророку Мухаммеду позволяла Муавии заявлять свои права на власть, тем более что он в этот период был наместником Сирии и мог опираться на ее ресурсы в противостоянии с халифом Али.

Знаменитая битва при Сиффине, где сражались войска халифа Али и Муавии, произошла в 657 году. Она завершилась, в общем-то, вничью, потому что сторонники Муавии в критический момент прицепили к копьям свитки Корана, и это привело к тому, что Али вынужден был остановить битву и было совещание среди его сторонников, продолжать ли войну или остановить ее. Сторонники Али очень жестко разделились на два лагеря: одни были за продолжение военных действий против мятежников, другие были готовы к компромиссу. Али, поняв, что найти какой-то средний курс  внутри его сторонников невозможно, склонился к миру со своими врагами.

Это действие Али привело к первому расколу внутри мусульманской уммы. От Али отделились его радикальные сторонники, хариджиты, которые создали фактически отдельное направление в исламе. Их потомками на сегодняшний день является сравнительно небольшая в мусульманском мире община ибадитов Омана. Именно хариджиты в 661 году убивают Али, поскольку считают его действия предательством.

Тут начинается звездный час мусульманской Сирии, поскольку власть переходит к Муавии. И Муавия, который до этого был правителем Сирии, делает именно Дамаск столицей халифата. Период с 661 года до 750 года, до возвышения Аббасидов, связан с огромной по масштабам экспансией ислама, достигающей в конце концов Пиренеев. Войска халифата доходят до Тура во Франции, вторгаются в Индию, соприкасаются с китайской империей Тан на крайнем Востоке. Дамаск, Сирия в это время является средоточием мусульманского мира. И естественно, туда, где находится резиденция халифа, стекаются огромные богатства, и Сирия какое-то время представляет собой, пожалуй, один из самых ярких центров человеческой цивилизации того времени, наряду с Константинополем и Китаем.

Закат Дамаска и время Фатимидов

Рубеж 740-750-х годов – это весьма драматический момент в жизни мусульманской общины, когда Омейядам бросают вызов Аббасиды. Аббас был дядей пророка Мухаммеда, и его потомки в середине VIII в. выступили в качестве претендентов на власть. Я не буду сейчас останавливаться на всех перипетиях борьбы и системе обоснований власти со стороны Аббасидов и их сторонников. Важно, что для Сирии это обернулось закатом ее золотого века в каком-то смысле, в рамках арабской цивилизации, потому что Аббасиды переносят центр владений халифата на восток, в Междуречье, основывают новый город – Багдад, и это сопровождается во многом иранизацией правящей элиты, правящей бюрократии. Сирия хотя и остается весьма значимым регионом мусульманского мира, все-таки роль средоточия политической и религиозной власти навсегда утрачивает. Впоследствии уже никогда сирийская территория не будет играть роль такого ретранслятора религиозного и военно-политического могущества арабского мира.

После захвата власти Аббасидами Сирия является одним из, можно сказать, рядовых регионов, в которых правят их наместники. Такая ситуация продолжается достаточно долго, одна династия сменяет другую,  я не буду сейчас это подробно рассказывать. Я бы хотел остановиться на теме, которая представляет интерес для дальнейшей истории именно Сирии: это появление нового религиозно-политического движения, центром которого становится Саламия, небольшой сейчас город на территории Сирийской республики. Там возникает группа, которая заявляет о своих правах на халифат. Что это за группа? Как мы уже сказали, внутри шиитского движения существовало четкое понимание того, что право власти в халифате должно принадлежать потомкам пророка Мухаммеда.

Соответственно, потомки Али и Фатимы в понимании шиитов являлись носителями вот этого сакрального права, которое было у них отнято узурпаторами. Но при этом сами эти потомки вот этой своей священной функции не могли быть лишены. Соответственно, право на власть переходило в их ряду от отца к сыну и не прерывалось до какого-то момента. До сих пор в шиизме существует несколько течений, одно из них связано с седьмым шиитским имамом, которого звали Исмаил и который был или лишен права на наследование, права на лидерство, или, что так же вероятно, соперничающая группировка просто заявила о том, что он этого права лишен отцом. Звали его Исмаил, и, собственно, от этого имама ведут свое происхождение современные исмаилиты. И от него же вели свое происхождение вот эти сектанты (в нейтральном смысле этого слова), которые обосновались в Саламии. Они возводили свою родословную непосредственно к Исмаилу и готовили захват власти.

События развивались весьма своеобразно, между ними возникали конфликты, в конце концов центр в Саламии был разгромлен, причем не Аббасидами, а еще одной радикальной группировкой. И Фатимиды – те люди, которые объявляли себя потомками Фатимы и Али, – бежали в Северную Африку и там уже начали свое триумфальное шествие в мусульманском мире, подчиняя одну область за другой. В 60-х годах X века они подчинили Египет и уже вслед за этим распространили свою власть на Сирию. По всей видимости, Дамаск был занят ими в 970 году или около этого года. Фатимиды придерживались совершенно другого направления ислама, чем халифы в Багдаде, но центром их государства с 60-х годов был Египет, Каир. Т.е. Сирия не стала новым эпицентром их власти, хотя в свое время именно Саламия была городом, в котором зародилось и окрепло их движение.

При Фатимидах Сирия была объектом достаточно жесткой борьбы между Византией и арабами. Иоанн Цимисхий, Никифор Фока и Василий II совершали походы вглубь сирийской территории. Но, однако, главной цели, Иерусалима, они так и не достигли. В результате примерно в 1001 году был достигнут компромисс, был заключен мир между фатимидским халифом Аль-Хакимом и византийским императором Василием II, и войны между ними прекратились.

Сокрытый имам и криптотекстуальные религии

Здесь возникает еще одна коллизия в истории арабского мусульманского мира, связанная с жизнью и деятельностью халифа Аль-Хакима. Он достаточно хорошо известен благодаря своей неоднозначной репутации. Я не буду подробно касаться всех тонкостей жизни этого человека, всех экстравагантных поступков, которые ему приписываются. Скажу о том, что имя этого халифа, Аль-Хакима, связано с появлением новой религиозной группы в арабском мире, в мусульманском мире, группы, которую сейчас именуют друзами.

Дело в том, что Хаким в какой-то момент своей жизни фактически отстранился от власти, погрузился в религиозные размышления. При дворе возникали антагонистические группы, боровшиеся за власть. И в какой-то момент происходят странные события: халиф исчезает. Потом в пустыне находят его окровавленную одежду, и при этом что с ним произошло – так до сих пор и не известно, тело его не было найдено. Часть его сторонников объявила о том, что он ушел в сокрытие. Что, будучи прямым потомком Али и Фатимы, он является тем самым «скрытым имамом», который должен явиться в конце времен для осуществления эсхатологического переворота.

И, собственно, из этих сторонников этого человека и их веры в его трансформацию, в его «сокрытие», рождается новое религиозное движение. Сами друзы себя так не называют, они предпочитают иной термин. Более того, этот экзоним, «друзы», связан с деятельностью человека Ад-Дарази, которого сами они считают еретиком на сегодняшний день.

Вообще друзское движение, друзская религия крайне сложно поддается пониманию и интерпретации, поскольку друзы являются общиной, в которой существуют закрытые для непосвященных тексты, доступ к которым для независимых исследователей, в частности европейских, закрыт. Более того, даже в самой общине друзов существует четкое разделение на посвященных и непосвященных. И даже политическая элита друзов, например, на сегодняшний день существующая в Ливане, не относится к разряду знающих, к разряду посвященных. Эта религия предельно закрыта.

Здесь я хотел бы обратить внимание на весьма любопытный феномен, который, пожалуй, существует в таком ярком виде только в мусульманском мире. Это криптотекстуальные религии. Как бы я их в целом охарактеризовал? Это религии, в которых существует священный канон, который закрыт для непосвященных. При этом вокруг этого канона образуется община, достаточно многочисленная. Она становится весьма устойчивой, у нее есть своя весьма жесткая иерархия. Но сама эта доктрина не стремится к распространению за пределы той группы, в которой она уже сложилась, т.е. прозелитизм чужд абсолютно.

И более того, это сакральное знание, которое не должно быть открыто другим. У друзов даже есть такая идея, по крайней мере, приписывается им такая идея, что, например, пост – это дополнительное размышление о том, что не нужно рассказывать непосвященным о своей религии. Это как бы некий аналог благородного молчания в мусульманском мире. Причем сами друзы являются людьми, которым достаточно легко отождествлять себя с мусульманами. Т.е. символ веры ислама, шахаду, они вполне могут произнести: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – его Посланник».

То, что я говорю о друзах в плане организации их религии, можно сказать и о другой, во многом еще более таинственной группе – это так называемые алавиты современной Сирии. И если о происхождении друзов мы можем что-то сказать хотя бы в плане их религиозной генеалогии, т.е. от какого имама они ведут свое происхождение, какая фигура является для них центральной, то в случае с алавитами мы уже абсолютно теряемся в пространстве истории в поисках их истоков. Мы можем сказать, что для алавитов центральной фигурой является Али. Но когда сформировалось это учение, как оно формировалось, мы сказать не можем.

Алавиты, как и друзы, могут быть отнесены к той же самой модели криптотекстуальных религий. У них так же существует канон, закрытый для непосвященных. Отличительной чертой алавитов, например, от тех же друзов, является их большая толерантность к элементам христианской культуры. Но при этом алавиты сами себя тоже могут достаточно спокойно отнести к мусульманам.

Об алавитах мы еще поговорим специально, когда будем говорить о современной Сирийской Арабской Республике. Пока же я хотел бы еще раз обратить внимание на этот момент, уникальный для мусульманской культуры. Естественно, мы и в других религиях можем найти идею того, что сакральный текст закрыт для непосвященных. Мы знаем, что в Средние века в римско-католической церкви Библия не могла просто так быть мирянином прочитана без участия священника, тем более быть переведена. Это было неканонично с точки зрения средневекового католицизма. Нечто подобное мы можем сказать о классическом нормативном иудаизме позднего периода, когда священные тексты иудаизма были закрыты для непосвященных и иудею было запрещено, например, разъяснять Тору или Талмуд не иудею. На это существовал прямой запрет. Но все же при этом и в том и в другом случае мы видим канон, который в принципе открыт для постижения. Он, если можно так сказать, не может быть уже закрыт, он уже существовал когда-то в открытом виде.

В случае с друзами и алавитами ситуация другая: закрытие общины, по всей видимости, произошло до того или одновременно с тем, как формировался канон. Для остальных мусульман друзы, алавиты и некоторые другие группы такого рода очень часто определялись как гулат, т.е. крайние. Имелись в виду крайние шииты, которые либо обожествляют Али, либо приписывают ему атрибуты, свойственные Аллаху, что для классического ислама немыслимо. Или же они вообще объявлялись немусульманами. Издавались специальные фетвы богословов-суннитов, которые выносили свои определения той или иной группе как ушедшей, отошедшей, оторвавшейся окончательно от ислама. Проблема взаимоотношений этих групп внутри ислама была весьма любопытной. В случае с Сирией это приводило к весьма интересным казусам, о чем мы еще поговорим специально, когда будем рассматривать ситуацию в Сирии уже во второй половине XX в.

Сельджуки и эпоха крестовых походов

Политическая истории Сирии мусульманского периода богата событиями. Но я бы здесь выделил один чрезвычайно важный момент, который, как мне кажется, представляет особый интерес. В конце 90-х годов крестоносцами были завоеваны обширные территории от Синайского полуострова до Евфрата. Я не буду подробно останавливаться на проблеме крестовых походов и характере вторжения христиан-европейцев на территорию Сирии и Палестины. Я скажу о событии, которое можно рассматривать в терминологии Тойнби как ответ на тот вызов, с которым столкнулась мусульманская цивилизация.

Развитие сирийской истории оказалось связано с событием, которое протекало очень далеко от ее границ. Это зарождение государственности турок-сельджуков, которые порвали свою зависимость от газневидских султанов и развернули кампанию грандиозных завоеваний. Эти завоевания были стремительны, жертвами становились и мусульманские, и немусульманские государства. И, наконец, волна сельджукского вторжения докатилась и до Сирии. Сельджуки находились в данном случае в остром противостоянии с Фатимидами по многим причинам. У них было серьезное идеологическое разногласие: сельджуки были приверженцами суннитского ислама и признавали власть аббасидского халифа в Багдаде. Фатимиды, естественно, сами являясь халифами, представлялись сельджукам еретиками. Ну, по крайней мере, это было формальным обоснованием активной экспансии сельджуков в сторону Сирии и Египта.

В результате к 90-м годам XI в. эта территория попала под власть сельджуков в той или иной степени, и Иерусалим находился в сложном положении, периодически переходя из рук в руки. Сельджукское вторжение было отмечено в Европе, и Византийская империя, которая как раз в этот же период стала еще одной его жертвой, возможно, запросила Рим и западные государства о помощи. Об этом идет долгая дискуссия – посылал ли император Алексей Комнин письмо с просьбой о помощи, – но как бы то ни было, папой Урбаном в 1096 году был объявлен крестовый поход с целью освобождения Гроба Господня от иноверцев. Собственно, с этого начинается история крестоносного движения, которая продлится после этого два века.

Крестоносцы достигают границ Сирии в 1097 году. Первыми объектами их экспансии становятся Эдесса и Антиохия. Эдесса представляла собой весьма любопытное образование: там правила местная армянская династия, вынужденная в какие-то периоды признавать верховенство мусульманских правителей и платить им дань. Но при этом все же это было автономное образование, которое сохраняло христианскую идентичность, и приход крестоносцев сначала был воспринят ими как освобождение от многолетней, многовековой власти иноверцев. Однако крестоносцы фактически произвели в Эдессе переворот, захватили власть и сместили местную династию.

После этого следующей жертвой крестоносцев становится Антиохия. Здесь крестоносные армии оказываются парализованными на долгие месяцы. Осада была очень сложной, очень тяжелой, город был захвачен во многом только благодаря предательству. Когда крестоносцы ворвались в город, произошли события, навсегда зафиксировавшие характер первого крестового похода, а во многом и многих других. Мусульманское население этого города было безжалостно истреблено.

И мусульмане, и христиане до этого вели войны, естественно, это не могло не сопровождаться насилием, но с такой безжалостной резней женщин и детей мусульмане сталкивались в первый раз. Позднее такая же резня повторилась после осады Иерусалима. Осада Иерусалима не была такой продолжительной по времени, она была короче, но резня, которую устроили крестоносцы в Иерусалиме, была вполне сопоставима с резней в Антиохии.

Крестоносцы создали несколько государств на этой территории, как я уже говорил. Захватив власть в Эдессе, они создали там графство. Антиохия стала центром герцогства. Триполи – еще одно графство. И, наконец, верховным правителем всех этих владений считался иерусалимский король, соответственно, правивший королевством с центром в этом городе. Первые два десятилетия присутствия крестоносцев на палестинской и сирийской земле отмечены, в общем-то, параличом мусульманских правителей, неспособных организовать какой-либо внятный отпор завоевателям. Ни Фатимиды, ни сельджуки, которые после смерти Малик-шаха в 1092 году переживали спад своего могущества, не могли остановить развертывание крестоносной экспансии, а уж тем более изгнать пришельцев с этой территории.

И тут происходит событие, весьма интересное и во многом ключевое для сирийской истории. После очередных конфликтов с крестоносцами происходит обострение политической ситуации в мусульманских владениях, прилегающих к их образованиям. Здесь нужно отметить активность такого персонажа, как Боэмунд Антиохийский. Он приехал в Антиохию из Апулии и принял управление этим княжеством. Его активность в отношении мусульман была достаточно жесткой. Особенно выделяются осада и захват арабской крепости Кафартаб, в которой Боэмунд повторил, собственно, печальные подвиги своих предшественников, вырезав все население. И поскольку местные правители ни в Мосуле, ни в Алеппо, ни в Дамаске не могли оказать крестоносцам никакого сопротивления, в очередной раз продемонстрировав неспособность что-либо им противопоставить, община из Мосула отправилась в Исфаган к сельджукскому султану с просьбой назначить местным правителем человека, которого они считали способным к организации сопротивления.

Этим человеком был Имад ад-Дин Занги. Всем известны имена Салах ад-Дина (Саладина) или Бейбарса, которые, собственно, положили конец владычеству крестоносцев в Сирии и Палестине. Но на самом деле старт этому движению положил именно этот правитель Мосула, а впоследствии и Халеба (Алеппо) – Имад ад-Дин Занги. Именно с него берет начало умелое и эффективное противостояние мусульман крестоносцам. Дело в том, что впоследствии и Салах ад-Дин, и Бейбарс представляли собой военно-политические фигуры, встроенные в ту систему военно-политической власти, которую выстроили Зангиды – Имад ад-Дин и его наследник и сын Нур ад-Дин.

И знаменитый Салах ад-Дин, который потом уже, в 1169 году, появляется в Египте и отражает натиск крестоносцев и византийцев в знаменитой осаде Думьяты, фактически первоначально исполняет в Египте функции посланника, наместника Нур ад-Дина, сына и преемника Имад ад-Дина Занги. И мы можем говорить о том, что существует прямая военно-политическая преемственность между всеми этими фигурами. Так что появление Имад ад-Дина Занги в 1127 году в Мосуле и чуть позже в Халебе можно считать вот как раз тем, что я сказал: ответом на тот вызов, который смогла дать мусульманская цивилизация и который завершился в конечном счете ликвидацией крестоносных государственных образований на этой территории.

Мамлюки против монголов

Скажу несколько слов о развитии военно-политической ситуации в Палестине после того, как над крестоносцами были одержаны решительные победы Салах ад-Дином, отвоевавшим Иерусалим. Здесь нужно отметить интересное событие – появление в Сирии совершенно нового военно-политического актора, монголов. В 1260 году монгольские армии вторгаются на территорию Сирии. До этого в 1258 году ими был захвачен Багдад и казнен халиф вместе со всем своим семейством. И здесь происходит столкновение опять же не только двух цивилизаций, но и двух достаточно активных военно-политических образований, каждое из которых претендует на своего рода предустановленный суверенитет. Для монголов этот суверенитет обеспечивается волей синего неба, для мусульман – откровением, некогда полученным Мухаммедом. И в 1260 году недалеко от важного для христиан города Назарета происходит знаменитая битва при Айн-Джалуте, в которой монголы терпят поражение.

Это поражение не было катастрофическим для монгольской империи в целом, но было весьма ощутимым именно в этом регионе. И это поражение, которое нанесли монголам мамлюки, укрепило их статус. С этого момента Египет становится еще и своего рода признанным центром мусульманского мира, поскольку султаны мамлюков объявляют, что у них в руках оказываются наследники аббасидского халифа, которые чудом смогли выжить во время резни, устроенной монголами, и теперь в Каире находятся еще и аббасидский (ну, или якобы аббасидский) халиф. И период с 1260 года по начало XIV в. – это время весьма жестких конфликтов между монголами и мамлюками, полем которых очень часто становится Сирия.

Противостояние мамлюков и монголов интересно еще вот каким событием: в 1295 году монгольский ильхан Газан, который правил на территории современного Ирана, Ирака и прилегающих областях, принял ислам. Но после этого он отнюдь не отказался от своей экспансии в сторону Сирии и в целом мамлюкского государства. И в 1303 году происходит очередное массированное вторжение монгольских (а точнее, хулагуидских, поскольку Газан принадлежал к династии Хулагуидов) армий, мусульмано-монгольских армий, на территорию Сирии. И здесь происходит уникальный беспрецедентный случай.

В это время в Сирии жил крупный богослов ханбалитского направления Ибн Таймия. И он в 1303 году выносит свое специальное постановление, фетву, в которой объявляется о том, что возможен джихад против мусульман. До этого никогда военные действия между мусульманами, даже между шиитами и суннитами, не квалифицировались как джихад, как война за веру. Ибн Таймия создал своего рода прецедент, который впоследствии периодически уже мог использоваться сторонниками суннитского, по крайней мере, ислама. И он не только издал эту фетву – он даже разрешил в этой фетве солдатам мамлюкской армии не соблюдать запреты месяца рамадан. Усилия Ибн Таймия принесли свои результаты: в битве при Мардж-эль-Суффаре мамлюки одержали очень важную для них победу.

По преданию, они отметили это тоже весьма красочно: к тому времени среди мамлюков распространилась мода на монгольские прически и они носили длинные волосы, заплетенные в косы. И в знак торжества над врагом они срезали эти длинные волосы, как бы продемонстрировав свой полный разрыв в данном случае вот с этой степной имперской традицией. Сами мамлюки были людьми преимущественно тюркского происхождения, и государство мамлюков даже называлось «Даулат аль-атрак», т.е. «Государство тюрков». Действительно, если мы посмотрим еще на династию Занги, мы увидим, что она была тюркского происхождения. И мамлюки, которые пришли на место династии Салах ад-Дина, были тоже тюркского происхождения. Количество тюркских невольников, которые вливались в элиту мамлюкского государства, было чрезвычайно велико. Обиходным языком мамлюкского войска, мамлюкской элиты был именно кипчакский диалект. И это положение сохранялось достаточно долгое время. Т.е. в каком-то смысле Сирия продолжала оставаться под властью тюрков, даже когда уже сельджуки далеко отошли на периферию истории.

В 1289 году было нанесено очередное поражение крестоносцам, пал Триполи – центр одноименного графства, а в 1291 году была захвачена Акра. Вскоре пали Тир, Сидон и Хайфа. Т.е. вот эта дата, 1291 год – это фактически дата завершения крестоносного движения. Это был своего рода апогей могущества мамлюков. Они очистили эту территорию от внешнего опасного врага, с которым к тому же постоянно хотели договориться монголы – и монголы до принятия ислама, и Хулагуиды после принятия ислама.

Встреча историка и творца истории

Период с 1300-го по примерно 1400 год – это весьма стабильный для Сирии цикл, когда никакие внешние катастрофы практически ее не касались. Это благополучное стагнирование режима прервалось внезапно, и опять же в связи с экспансией, которая началась далеко от пределов Сирии, в Самарканде, и репрезентировалось такой грандиозной фигурой, как Тимур. Именно его армии опустошили в 1400-1401 годах Халеб и Дамаск, и считается, такая есть легенда, что цитадель Халеба никогда не была взята с боем. Но, по всей видимости, войскам Тимура в 1400 году удалось именно штурмом овладеть этим городом. Здесь тоже происходят интересные события, которые можно упомянуть в контексте мусульманской цивилизации: это встреча Тимура в Дамаске с Ибн Хальдуном, который в этот период исполнял важные административные функции в государстве мамлюков.

Это встреча аналитика истории и мрачного творца истории весьма любопытна. Ведь Ибн Хальдун был один из первых мыслителей, который попытался говорить о законах истории, о историософии, если угодно, о причинно-следственных связях, формирующих характер социума. И вот этот рафинированный теоретик сталкивается со строителем пирамид из человеческих черепов и ведет с ним беседу во дворце Дамаска. Кажется, это достаточно интересная картина.

Господство Тимура на этой территории было непродолжительным, в принципе это даже невозможно назвать господством, поскольку аннексии территории не произошло. И, казалось бы, мамлюки могут дальше продолжать свое спокойное существование, не озадачиваясь в связи с какими-либо внешними угрозами. Но все было несколько иначе. На севере возникает новая опасность. Она обозначилась еще до Тимура.

Пришествие османов

Это были османы, и с османами были столкновения еще до тимуридского вторжения. Но экспансия Тимура затронула не только государство мамлюков, она затронула и Малую Азию, и в битве при Анкаре в 1402 году султан Баязид Йилдыры́м (Молниеносный) был разгромлен Тимуром. Это событие на какое-то время отодвинуло рост могущества османского государства, но не могло его приостановить. Не приостановило его, по крайней мере. Могло или не могло – об этом можно здесь спорить, но очевидно, что вскоре османы продолжили наращивать свою мощь. И объектом их экспансии была не только слабеющая Византия, но и слабеющий мамлюкский султанат.

В 1515 году происходит ключевая для региона битва при Мардж Дабике. Войска султана Селима разгромили армию мамлюкского султана, который пал в битве, и Сирия вошла в состав османского государства. Дело в том, что в одном из хадисов Мухаммед предсказывает, что румийцы высадятся на территории Сирии, и в качестве одного из мест ключевой битвы, которая некогда произойдет, отмечается Дабик. С румийцами принято ассоциировать ромеев, римлян, т.е. византийцев, христиан. Однако дело в том, что османский султан, после того как был завоеван Константинополь в 1453 году, носил еще и титул кайсар-и-рум, т.е. «римский царь», «римский цезарь».

И в каком-то смысле битва при Мардж Дабике в 1515 году может быть рассмотрена как осуществление этого зафиксированного в хадисе предсказания о битве с румийцами, потому что армия мамлюков была разгромлена. Это сражение не было апокалиптическим в прямом смысле этого слова, но, безусловно, определило характер того, кто теперь является гегемоном суннитского, по крайней мере, мира и кто теперь может претендовать на верховную власть. И действительно, вскоре после этого события, вскоре после того, как был занят Каир, османские султаны присвоили себе функции халифов. Как это произошло – вопрос спорный, но как бы то ни было, с какого-то момента они начинают называть себя уже халифами правоверных.

С этого времени начинается долгий период османского господства, который в истории Сирии очень долгое время не отмечен, опять же, какими-либо перипетиями, какими-либо военными действиями. Османская власть была весьма и весьма стабильной, уверенной, никаких соперников в этом регионе у османов просто не было. Ближайший враг на востоке – государство Сефевидов, ближайший серьезный враг на западе – Венеция. Сирия находилась в этот период в умиротворенном, если можно так выразиться, состоянии, и такое положение продолжалось достаточно долго.

Период упадка Османской империи

Здесь происходит еще один интересный эпизод: это появление русских на территории Леванта, в частности в Бейруте. Во время русско-турецкой войны 1768-1774 годов русская эскадра захватывала Бейрут. Это происходило в 73-м – начале 74 года. Любопытно отметить, что эта экспедиция связана каким-то образом с крымскими присоединениями. Дело в том, что, согласно условиям Кючук-Кайнарджийского мирного договора, эта война завершилась уходом русских с части завоеванных у османов территорий, но Крымское ханство объявлялось независимым от османов. И здесь есть соблазн связать два события – появление русских в Бейруте и подготовку аннексии Крыма Екатериной II.

Появление русских было первой ласточкой европейского проникновения на эту территорию. Второй ласточкой был уже более мощный в каком-то смысле соперник – Наполеон. Знаменитая египетская экспедиция, штурм Акры. Осада Акры – это март-май 1799 года. Сам Наполеон рассматривал осаду Акры как ключевое для себя и драматическое событие. Он впоследствии сожалел о том, что не направил свои усилия на Восток и не стал владыкой Востока. По крайней мере, об этом он говорил уже позже, в период своего пребывания на острове Святой Елены.

Акра фактически является самым восточным, или, можно сказать, самым юго-восточным пунктом, которого смогли достичь французы в период своей экспансии при Наполеоне. Действия англичан были главной причиной неудачи египетской экспедиции. Наполеон был вынужден эвакуироваться, и через какое-то время уже в совсем другом регионе он пытался двигаться на восток, что завершилось, в общем-то, отступлением из Москвы и в конце концов Ватерлоо.

20-е годы XIX в. – это тоже интересный рубеж в сирийской истории. Это греческое восстание, в подавлении которого принимают участие власти Египта. Египтом в этот период руководит Мухаммед Али, человек албанского происхождения, мусульманин, который посылает свой флот для подавления греческого восстания. Этот флот был разбит в Наваринском сражении, и в конце концов в 1829 году Турция подписывает мирный договор с европейскими державами и предоставляет части Греции независимость.

Это поражение османских властей, константинопольских властей, вызывает у их вчерашнего приверженца Мухаммеда Али соответствующую реакцию: он начинает бунт против константинопольской власти и совершает знаменитый поход на север вплоть до стен Константинополя. В этот момент Константинополь и османскую государственность спасает русский десант, который высаживается в Константинополе и не позволяет правителю Египта войти в этот город. Но по условиям мирного соглашения 1833 года территория Сирии и Палестины переходит под контроль этого правителя. И начинается небольшой период, любопытный во многих отношениях, поскольку Мухаммед Али пытался модернизировать Египет, вводил некие элементы вестернизации, хоть и весьма ограниченные, касавшиеся в основном военной сферы. Но, однако, это влияло и на развитие этих территорий.

Этот эксперимент оказался пресеченным в 1840 году во многом по вине самого правителя Египта, поскольку он решил повторить свой триумф 1833 года и в очередной раз начал военные действия против султана. Однако в этот раз политическая конъюнктура сложилась не в его пользу. Он пытался опереться на Францию, но Франция не смогла его поддержать, поскольку не решалась бросить вызов своей заморской сопернице. Результатом стало фактически восстановление власти османов на территории Сирии. И здесь начинается уже новая совершенно эпоха в развитии внутриконфессиональных отношений на этой территории.

В Турции в 1839 году наступает период так называемого Танзимата – это время реформ, которое завершается принятием конституции в 1876 году. В 1856 году османские власти принимают специальный религиозный указ, в котором уравнивают в правах мусульман и не мусульман на территории своего государства. Это время характеризуется быстрым ростом могущества христианских общин на территории османов и более внятным отстаиванием ими своих прав в рамках, насколько это было возможно, османского законодательства.

Однако усиление христиан, в частности, на территории Сирии и Ливана встретило резкое сопротивление со стороны старых элит. И в 1860 году Ливан становится ареной весьма трагического события – это знаменитая резня, которая была устроена друзами и суннитами по отношению к христианскому населению. Не только местному – пострадали даже консульства, было убито несколько западных дипломатов. Местные власти попустительствовали погрому. Но в результате вот этого события османские власти, константинопольские власти пытались предотвратить разрастание такого рода событий на территорию государства, поскольку пример недавно отделившейся Греции был слишком ярок. Поэтому были предприняты меры, во-первых, по наказанию административных лиц, отвечавших за порядок на этой территории.

Во-вторых, на территории Горного Ливана образуется весьма интересное образование, во главе которого османы, по настоянию европейцев, начинают ставить христиан и который управляется советом, в состав которого входят представители сразу нескольких конфессий. Вот это интересный момент. Эта модель впоследствии, в каком-то смысле, в какой-то степени, на другом уровне будет возобновлена в Ливанской республике.

Такой режим продержался до 1914 года. В 1914 году османы, опасаясь волнений христиан, ставят во главе этого образования мусульманина, но это прямое, если можно так сказать, константинопольское, стамбульское правление длится всего лишь до 1918 года, поскольку в 1918 году османы капитулируют по натиском Антанты. И 1918 год – это такой новый рубеж в истории региона, с которого начинается уже, собственно, современная Сирия.

Материалы
  • Белл Р., Уотт У.М. Коранистика: введение / пер. с англ. СПб, 2005.
  • Большаков О.Г. История халифата. Т. 1-2, М., 2000, 1993.
  • Гибб Г. Дамасские хроники крестоносцев / пер. с английского Е.Б. Межевитинова. М., 2009.
  • Кныш А.Д. Мусульманский мистицизм. М. – СПб., 2004.
  • Петрова Л.Д. Фрески бань замка Кусайр-Амра. Аспекты перцепции арабо-мусульманской культурой античного наследия // Актуальные проблемы теории и истории искусства: сб. науч. статей. Вып. 2. / Под ред. А.В. Захаровой. – СПб.: НП-Принт, 2012. С. 53–59.
  • Фильштинский И.М. История арабов и халифата (750-1517 гг.). М., 1999.
  • Шиммень А. Мир исламского мистицизма / пер. с англ. Н.И. Пригариной, А.С. Раппопорт. М., 1999.
Галерея (59)
Читать следующую
5.1. Мечети Иерусалима
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше