11
/16
Монашество и образование в буддизме
Цель буддийского монашества и средства ее достижения. Система буддийского образования на базе монастырей.

Три прибежища

Здравствуйте, уважаемые слушатели! Сегодняшняя наша беседа посвящена монашеству и образованию в буддизме. Монашество традиционно понимается как уход от мира, но важно понимать, ради каких задач этот уход осуществляется. Это не бегство. Это решение определенных, поставленных человеком, задач, целей, и поэтому очень важно понимать как эту цель, так и мотивацию, которая движет человека к такому решению.

В связи с буддизмом стоит сказать очень важную вещь. Буддизм исходно представляет собой религию отречения от мира, монашескую религию. Конечно, впоследствии с развитием буддийской традиции, стали уделять большее внимание мирянам, и миряне тоже стали частью сангхи, но изначально буддизм понимался как сообщество бхикшу или бхиккху («пали»). Это слово с санскрита переводится как «нищий», «не имеющий ничего человек». И само монашеское сообщество исходно имеет название – это название «сангха», сообщество монахов.

Само по себе посвящение в этот статус исходно, при жизни Будды не было сложным. Первым, кто попросил произвести над ним обряд отречения от мира, был один из ближайших учеников Будды – Каундинья. Этот обряд был очень не сложен. Он состоял в принятии прибежищ. В буддизме три прибежища: принимающий новый монашеский статус обещал или принимал прибежище в Будде, принимал прибежище в дхарме и принимал прибежище в сангхе, то есть в Будде как в учителе, который достиг высшей цели человеческой жизни, в учении (или дхарме) как пути.

Вот здесь само понятие пути тоже является определяющим, поскольку мы можем находиться в одном месте, никуда не двигаться, но, тем не менее, мы движемся. Время неотвратимо идет вперед, и поэтому путём называется путь преобразования человека, и жизнь можно представить как движение по пути, по пространству. И, таким образом, верный путь – это путь соответствия с буддийским законом, с буддийской истиной, с буддийским пониманием вещей.

И, наконец, сангха – это монашеская община, или в расширенном понимании – все, кто принял учение Будды как руководство к своей жизни, к действию всех, кто находит в нем основу для дисциплины ума, для поступков, для того, чтобы верно себя вести – самостоятельно или в связи с обществом.

Эти три прибежища, в принципе, обозначают простые вещи, в них нет никакой сложности. Единственное, что монах, монашеский статус – это статус человека, который дает обещания. Буддизм очень прост, его можно редуцировать к довольно простым вещам. То есть, то, что называется «шило» на санскрите, или «обет» по-русски, мы можем перевести или также пересказать как «верность своему слову», не более чем – обещание делать то, что ты говоришь с помощью слов, что ты утверждаешь, что ты обещаешь. Вот, собственно, основа монашеского обета – она довольна проста.

Монашеские обеты и правила

И правила нравственности, по сути дела, общие для всех. Но в монашеском статусе к ним добавляются еще и еще, и их количество определено – количество правил и принципов, которым монах должен следовать. Для монаха – это 227 обетов, если монах мужчина. Если монахиня женщина (бхиккхуни или бхикшуни), 311 обетов – это полное монашеское посвящение в согласии с буддийским монашеским кодексом Пратимокшей или Патимоккхой, если мы говорим на «пали».

Система принятия этих обещаний, обетов предполагает определенное усложнение, но минимальных обетов пять. Мы уже говорили о них в связи с этикой мирян. Это обет ахимсу – обет от воздержания от причинения вреда другой жизни (для мирянина – человеческой, для монаха – вообще непричинение вреда любой другой жизни). Это астея – это обет неприсваивания того, что тебе не дано, не принадлежит. Это сатья – обет чистого слова, которое не имеет двойных стандартов, или не основано на каких-то аффектах, злобе, предубеждении к человеку, то есть честное слово, искреннее слово. Далее следует обет для мирян: брахмачарья – это прелюбодеяние; для монаха – это воздержание от любого вида сексуальной активности; любая сексуальная активность в буддийском монашестве исключена. И, наконец, обет от воздержания от напитков или веществ, которые приводят сознание в ненормальное состояние. Таким образом, под этим подразумевается алкоголь и наркотические вещества. Для мирян этого достаточно.

Монахи же соблюдают еще дополнительные пять обетов, еще и еще. Дополнительные пять обетов. Это:

— обет воздержания от пищи после полудня в неположенное время;

— обет воздержания от сна также в послеобеденное время;

— обет, который не позволяет монаху присутствовать или участвовать в публичных развлечениях;

— обет отказа от использования любого ценного имущества – прежде всего, золота и серебра. То есть, в досказанном до конца варианте это означает, что монах не имеет права пользоваться деньгами;

— обет, который ограничивает удобство сна монаха. Он не должен спать на высоких и удобных кроватях.

И последний обет – это обет не ношения более чем трех одежд, или, соответственно, не укрываться более чем тремя одеждами.

Эти обеты, конечно, имеют корреляцию в связи с культурой разных стран. Например, в холодных областях Тибета могут быть некие послабления, связанные с главными обетами.

На самом деле, Будда не настаивал на том, чтобы монахи должны полностью исполняли все 227 правил. Есть важнейшие, есть второстепенные правила, обеты, которым должна следовать монашеская община. Как говорил Будда, сама община может решать, каким правилам следовать, а каким – нет. Для целей дисциплины было решено на одном из буддийских соборов о том, что все же не следует эти правила как-то делить, и, в общем, ничего сложного не будет, если они будут обязательными для всех, для всей монашеской общины.

В буддизме, в различных буддийских территориях практикуется различное принятие монашеских обетов, можно принять их на время. Также, в первоначальном своем варианте, когда буддизм только зарождался, в шаманское время, существовали временные монастыри, убежища в сезон дождей. Хозяйством заниматься затруднительно или почти невозможно, поэтому во время сезона дождей обычно люди уходили для упражнения в благочестии в пещеры, каким-то образом проводили время вдали от своей повседневной деятельности. Собственно говоря, так формировались первые общежитийные монастыри в буддизме как временные пристанища для тех, кто пережидает сезон дождей.

В Индии муссонные дожди длятся не более трех месяцев, поэтому это достаточно актуальное время, которое можно посвятить другим делам – в частности, размышлениям, философии, практике, работе с сознанием, диспутам и другим задачам, которые входят также в задачи человеческой жизни.

Надо буквально несколько слов сказать о различиях мужского и женского монашества. Мужское монашество в буддизме считается основным. Женское монашество ведено Буддой, но с большой неохотой. О том, чтобы создать женскую монашескую общину, Будду попросили его бывшая супруга и тетя, которая воспитывала его как мать. Они обе стали первыми монашками – бхиккху. И, в целом, женское буддийское монашество было гораздо менее распространено. Это в истории засвидетельствовано. Это так и сейчас. И монахиням требуется соблюдать больше правил, предписаний, нежели монаху.

Роль буддийских монастырей в обществе

Естественно, монах не производил никакого экономического продукта и был нищим, ничего не имев. Это звучало в его обете, в его обещании, поэтому он должен был просить подаяния; питаться за счет мирян, которые подавали нищим людям, монахам пропитание.

Но, все же, несмотря на такую свободу от труда, от повседневных забот, монахи что-то должны были делать. Естественно, в ответ на благосклонность со стоны мирян, они должны помогать им приносить какую-то духовную пользу, наставлять в учении. Таким образом, в буддизме исторически так закрепился такого рода обмен между монахами и мирянами, и связь эта достаточно прочно прослеживается в буддийских странах – в странах Юго-Восточной Азии, где монастырь часто является образовательным центром, больницей и даже госпиталем для больных животных.

Именно с этим связано развитие медицины в буддизме. Поскольку монахи должны были сами себя лечить, помогать друг другу на жизненном пути, с любым человеком может произойти недомогание и болезни, которые нужно лечить. И сам Будда как бы благословил и основал это медицинское монашеское направление в буддизме, которое существует до сего дня, и как бы институциализируется в разного вида направлениях в медицине. Часто слышим о таком направлении как тибетская медицина. Это связано с тем, что в буддийских монастырях особое внимание уделялось обучению практике медицины, врачевания.

Победа над собственным умом

Монах, естественно, когда уходил в состояние отверженности, отрешенности от мира, от общества, от социальной жизни, делал это с какой-то целью. Нужно было решить самую главную задачу, которую ставит буддизм перед человеком, главную интригу, сложнейшую задачу, а именно – победу над самим собой. Победу над самим собой, которая выражалась в победе над собственным умом.

Как ни странно, нам кажется, что наш ум нам подчинен, но это далеко не так. Достаточно простых экспериментов, чтобы убедиться, что какие-то механически запомненные реакции в нас часто доминируют, а те раздражители, источником которых может быть как внешнее событие, так и внутреннее состояние, могут нас вывести из равновесия. Мы можем быть подвержены гневу или какому-то ненужному, неоправданному желанию, или еще каким-то отклонениям от спокойного, уравновешенного состояния. Это легко наблюдать. Также легко наблюдать недисциплинированность ума. По умолчанию у обычного человека он представляет собой совершенно хаотичное течение, которое ничем не контролируется в обычном случае, и человек оказывается подверженным импульсивным раздражителям, которые заставляют его совершать не самые лучшие поступки.

Образование как постоянное преобразование

Буддизм в свою программу монастырского обучения вносит эту главную цель. В буддизме подчеркивается, что нет более важной задачи, чем задача овладения собственным умом. Поэтому монашество и монашеский статус предполагает, что принявший этот статус человек занимается образованием, собственным образованием. «Образование» – это слово обыденное, оно может означать много чего разного. Как правило, в современном обществе оно понимается овладение какими-то знаниями, навыками; получение, для того, чтобы человек мог быть занят в какой-то профессиональной области. Длится оно какое-то ограниченное время. Если это высшее образование, то, условно, 4 или 5 лет. Затем человек получает документ об образовании, который свидетельствует о его пригодности к ведению того или иного вида профессиональной деятельности.

Существуют разные виды образования – профессиональное, дополнительное профессиональное. Но все равно мысль о дискретности образовательного процесса взрослого человека присутствует. Создается впечатление, что нас каким-то образом обучает школа, мы получаем воспитание и образование в детстве. Достигнув какого-то возраста, мы получаем профессиональное образование. И все. На этом наш образовательный путь завершается, либо дальше он эпизодически, время от времени, возобновляется на короткое время, а потом снова мы впадаем в состояние жизненного автоматизма, когда мы уже все знаем, все умеем, и нам ничего больше не нужно.

На мой, может быть субъективный взгляд – это глубоко ложная идея. Здесь самое время обратиться именно к буддийской традиции, которая, во-первых, показывает и настаивает на том, что образование во взрослом состоянии человека, в общем-то, только начинается. Проходит какое-то время, когда мы получаем главные социальные навыки, когда мы можем общаться с другими людьми, когда мы знаем основы устройства мира, основы разных наук, грамотно умеем писать и считать. Но этого мало. Образование – это не только получение свода теоретических знаний, добытых откуда-то из недр поколений. Это далеко не все.

Образование в буддизме вводится как непрерывный процесс, который должен завершиться преобразованием человека, то есть образование ведет к преобразованию, но к преобразованию его не только как знающего какую-то область профессионального или умеющего что-то делать, чего он раньше не умел. Нет. Образование в буддийской традиции, тем более в монашеской традиции, мыслится как преобразование самого существа человека, его личности, его личных качеств, основы его как живого существа. Вот так и не иначе ставится задача.

Здесь уместно вспомнить одну из важных сутр буддийской традиции – «Киватхасутту», где Будда беседует с одним человеком, который предлагает ему быстро завоевать авторитет в области Наланда. Этот человек говорит: «Соверши там чудо. Тебе поверят, и ты станешь известным человеком, твое учение примут. Ты будешь обучать других». На что Будда сказал, что он знает три вида чудес:

1) Чудо сверхъестественных способностей;

2) Чудо узнавания. Речь идет о телепатических способностях, то есть об узнавании мыслей других;

3) Чудо наставления-обучения.

Будда был изрядным педагогом. В текстах видно, как он владеет разговором, как он слушает и как он адресует своему собеседнику то, что говорит. По всей видимости, Будда внимательно посмотрел на Киватху, с которым беседовал, и сказал: «Первые два чуда я презираю». Вот как. Тот ему предложил с помощью чуда обрести немедленное признание. Он сказал, что он эти чудеса презирает. И только третий вид чуда (чудо наставления-обучения) Будда принимает и говорит, что это действительно производит изменение в человеке.

Вот поэтому буддизм можно в принципе мыслить не как философию, не как религию, не как практику, хотя это все, конечно, имеет место, но буддизм, безусловно, это образование. Буддизм заинтересован и как бы сверстан, соединен из многих элементов, для того чтобы помогать образованию взрослого человека, помогать ему изменить свой фундамент, стать совершенным существом на протяжении этой жизни, и достигнуть, конечно, целей, которые буддизм ставит как цели высшие. Но о них мы отдельно будем еще и не раз говорить.

Объект преобразования

Для того, чтобы понять, а что, собственно, служит предметом преобразования, нужно обратиться к характеристике Буддой обычного человека. Мы с вами говорили уже о том, что буддизм выводит в антропологическом измерении, в том, что такое человек, два типа, две возможности. Первая возможность называется бутхуджана – обычный человек, то есть человек, влекомый течением. Он свою жизнь не особенно рефлексирует, он плывет по течению, исполняя то, что требует от него социум, то, к чему ведут и влекут его собственные гормональные состояния, амбиции и прочее. Пути непосредственной реализации могут быть разными, но кроме этих основных жизненных целей, основы, его мало что заботит. И есть арья, то есть благородная личность, который держит себя в состоянии контроля, в состоянии дисциплины. Этот человек победил свой собственный ум, совершил самую главную победу в согласии с целями буддизма.

Так вот. Как же характеризуется человек первого типа – обычный человек? Если мы соберем эту характеристику из различных буддийских текстов, мы получим следующий портрет. Он собран в работе одного из современных буддологов. Она живет в Санкт-Петербурге – это Маргарита Николаевна Кожевникова. Лет десять назад она защитила диссертацию о философии образования в буддизме. Сравнительно недавно вышла ее книга. Книга называется «Учение: книга о философии образования в буддизме в цитатах, примерах и размышлениях». Очень рекомендую эту книгу для всех, кто хотел бы познакомиться с системой образования в буддизме. Она очень изящно, точно, со множеством примеров вводит вот в эту проблематику буддийской традиции – образование взрослого человека.

Люди-дети

Итак, мы возвращаемся к характеристике обычного человека, к самой базовой характеристике человека, который буддизм нам дает. В буддийской традиции есть множество эпитетов, которые характеризуют вот этого самого обычного человека. Это иногда такой эпитет, как человек-ребенок, люди-дети или человек толпы. Механизм людей толпы. В одной из сутр Будда характеризует его. То, что кружится вокруг мира мирского, и вокруг чего кружится мир – это восемь мирских вещей: обретение и потеря, удовольствие и неприятность, слава и бесславие, хвала и хула. У необученного человека толпы случается обретение, и он не размышляет «у меня случилось обретение», оно «не постоянно», оно «страдание», оно «предмет изменений». Он не анализирует, что оно есть в действительности. Его ум пребывает в удовлетворении от обретения. Точно так же, когда человек теряет что-либо, то его ум пребывает в чувстве неудовольствия от того, что с ним происходит. То есть, он, таким образом, колеблется между разными состояниями ума, и ни одно, ни другое не способен контролировать.

В буддийских текстах концепт людей-детей раскрывается через следующие качества. «Их деятельность не подчинена их собственной власти, лишена саморегуляции или самообуздания; отличается суетливостью, не эффективна для достижения счастья. Их мотивация направлена на краткосрочное удовольствие, управляема омрачениями», – то есть возбудителями психики, «клеша».

Клеша – это такой механизм, который действует таким образом, что он стирает на своем пути все возможности сознания. Основными клеша в буддийской традиции считаются, например, клеша злобы или ненависти, или клеша алчности. Это состояние, которое поглощает любые другие возможности человеческого существа. Они могут быть, конечно, в разных видах. Не обязательно ненависть в своем экзальтированном состоянии может проявляться. Она может быть в виде враждебности, недоброжелательности и т.д. Точно также и алчность имеет ряд фракций, на которые может распадаться. Или заблуждение, неведение, невежество – это синонимы в буддийской традиции. Описание состояния невежества и неведения – это практически одно и то же.

«Их мотивация направлена на краткосрочные удовольствия, управляема омрачениями, то есть возбудителями психики. Узкоэгоистична. Думают лишь о собственном счастье. Их эмоциональная сфера крайне нестабильная. Они как пьяные или душевнобольные. Эмоции представляют простую реактивность на стимулы. Их понимание не выходит за уровень наивного реализма. Они не познают причинно-следственные связи. Их когнитивная модель определяется некритическим представлением о «я». Они не различают внешние стимулы и собственные психические реакции. Интроспекция отсутствует либо ослаблена. Их психика и деятельность отличаются отсутствием цельности».

Вот такими характеристиками буддизм наделяет обычного человека, и все, что сейчас приведено, это цитаты из различных буддийских источников, собранные вместе и аккумулированые в определенные такие выводы относительно устройства сознания и мышления обычного человека. Вот, что является программой преобразования. Это и не что-нибудь иное. Знания, философия, различные интеллектуальные удовольствия; такие познания, которыми может человек гордиться их изощренностью, владением терминологией из любой профессиональной или научной области. Это все замечательно. Это все есть, но это все попутно. А исходно, изначально, фундаментально решаются задачи преобразования человеческой личности из инфантильной в зрелую. Вот это ответ на вопрос, почему монашество в буддизме быстро переросло в образование, а монашеские центры, монастыри Индии (как северо-западной, так и северо-восточной, центральной) переросли свой статус и стали большими образовательными центрами.

Два типа монастырей

Буквально два слова. В буддизме есть два основных типа, можно сказать – монастырского, два основных типа места, в которых пребывают монахи. Первое место называется чайтья. Вы видите перед собой изображение пещеры, которая так и именуется – чайтья. Культовое сооружение, ступа, например, где проводятся несложные ритуалы обхода или другие ритуальные действия. Это первый тип монашеского устроения.

И второй тип называется вихара. То, что вы видите сейчас, это фотография изумительного, великого монастырского буддийского комплекса, находящегося в штате Махараштра. Называется он Аджанта. Другой, такой же, монастырский комплекс – Эллора. Вы можете видеть сейчас изображение пещер искусственного происхождения, в которых проводилось обучение монахов, находившихся здесь в вихаре. Вихара – это монастырь, в котором монахи живут вместе, и у них здесь достаточно хорошо и системно устроено образовательное пространство. Именно образовательное поскольку человек получает монашеский статус для своего преобразования, обучения, и это – длительный путь.

Дацан – это «факультет»

Помимо того, что буддизм устроен как образование, в нем есть разные образовательные форматы. Есть ученые степени, экзамены, классы, между которыми переходит студент, получая новые и новые знания. Есть различные факультеты. Для нашего уха привычно слово «дацан», но мы, когда слышим это слово, часто под «дацаном» понимаем буддийский храм. Это не так. В тибетском языке это слово означает «факультет», «монастырская школа».

Видов дацанов существует три – по меньшей мере, в тибетской традиции. Это цанит-дацан, то есть базовое доктринальное образование, или можно сказать, что это философский факультет. Также существует медицинский факультет, медицинский дацан, и тантрический дацан. То есть, три факультета существуют, по крайней мере, в тибетской традиции гелуг – три вида образования, которое получает монах. Самое базовое образование делится на различные этапы, но это длительный проект. Обучение в цанит-дацане длится около 20 лет. И дальше оно может продолжаться.

На тантрическом факультете базовое образование монах завершает в районе 40 годов, или позднее. В связи с этой проблематикой, с проблематикой обучения и образования, еще раз подчеркну – это глубочайшим образом продуманная и организованная система. Она организована в буддизме и устроена по принципу университета, только с единственной разницей с университетом в том, что в университете образование длится недолгое время, а в буддизме монашеское образование может длиться всю жизнь.

Первые университеты мира

Первыми университетами мира, как ни странно, были не европейские университеты, а северо-индийские университеты – буддийские университеты. Самый, наверное, известный, и самый потрясающий воображение университет – Вихара, или Маха Вихара (великая Вихара). Большой университет, большое место, где живет большое количество монахов, находился в северо-восточной Индии, недалеко от древней столицы государства Магадха. Затем здесь располагался центр империи Маурьев, император Ашока здесь управлял. Это место называлось Паталипутра, сейчас это современный город Патна.

Неподалеку от него есть местечко под названием Наланда. Это местечко знаменито тем, что оно является местом и паломничества, и экскурсионных маршрутов. Это древний буддийский монастырь – огромный монастырь. Еще во времена Будды упоминается это место как важный центр обучения. Но его регулярная деятельность именно как буддийского университета датируется примерно началом V века н.э. Вот с этого времени мы можем констатировать феномен университета. Если мы отвлекаемся от чисто-западной университетской традиции, в буддийском мире, здесь, в штате Бихар… Кстати, обратите внимание, что название штата также фонетически похоже на слово «вихара». Именно так оно и случилось – название буддийского монастыря переросло в название штата в Индии, в штат Бихар. Здесь особенно много было вихар. Самый великой вихарой был, конечно, Наланда.

Чтобы представить, чему здесь обучали, о программе образования, его популярности, его престиже нужно многое сказать. Давайте начнем, пожалуй, с того, что в индийском средневековье (V-VII вв. н.э.) буддизм занимает лидирующие позиции в интеллектуальной жизни Индии и оказывает огромное влияние на многие сферы жизни. Распространяется буддизм в Индии в это время необычайно.

Чтобы понимать, какой престиж имело это образование, нужно, во-первых, себе представить Индию в границах раннего средневековья, а это были границы, далеко превосходящие субконтинент в его современных политических границах. Сюда, в страны индийского влияния, включалось островное государство Шри-Ланка, страны Юго-Восточной Азии, современное государство Бангладеш, Бутан, Мьянма, Таиланд, Лаос, Камбоджа, Индонезия. Можно себе представить ситуацию, когда на острове Ява существовала аристократическая семья, и вот отец этой семьи мечтал отдать своего сына на обучение в Наланде. Такой престиж имел этот университет в упомянутое время – в VI-VII вв. н.э. Но поступить туда было не так-то просто.

Абитуриенты и учебная программа

Очень важно, что в монастырь не принимают людей, которые моложе 20 лет. Это правило ввел Будда. Он ввел достаточно много ограничительных правил. В связи с монашеством это не единственное, что следует упомянуть. Было еще такое правило, что люди, которые находятся под присягой, либо имеют долги, либо имеют психические отклонения, не могли стать буддийскими монахами. Но важно также правило о том, что человеку, поступающему в монастырь, должно быть не менее 20 лет и он не должен быть единственным сыном в семье. Таким образом Будда проявляет свою заботу об этой семье и о наследнике, который должен принять наследство и помогать своим родителям. Обратите внимание, что такие, казалось бы, не особо значимые для современного мира обстоятельства, учтены в буддизме.

Предположим, что этот юноша пришел, совершил этот длинный путь в Наланду. Он подходил к ее воротам. Здесь его встречали привратники, которые его экзаменовали. Если юноша недостаточно владеет санскритом, сложнейшим языком, если не может ответить на простые вопросы экзаменатора, относящиеся к областям, с которыми связывается элементарная грамотность, то его отправляли назад. Так вот процент поступивших в университет был довольно невысок – от 20% до 30% от всех претендовавших на то, чтобы начать обучение в Наланде. Конкурс – один к трем, ни много ни мало.

Дальше ученика принимали. Он давал обеты. Были определенные процедуры вхождения в традицию. Он приступал к обучению. Среди программ дисциплин, которые ему предстояло выучить, были как основа, доктрина буддизма и философия буддизма, так и логика. Он изучал и медицину, и математику, и поэтику. Большой раздел отводился лингвистике и изучению санскрита.

Дело в том, что в это время буддизм уже говорит на санскрите. Как мы помним, ранние буддийские языки были диалектами различных территорий и языками, похожими на санскрит, но все же санскрит – это литературный язык, оформленный язык, язык совершенный. Так или иначе, буддизм уже ассоциируется с санскритом, и поздние сутры буддизма написаны этим языком. Поэтому санскрит также был одним из предметов изучения. И, как уже упоминалось, абитуриент экзаменовался на знание санскрита при поступлении.

Среди других областей, которые были областями познания, была и математика, и астрономия. Также студент обучался стилистике, поэтике, технологии и многим другим дисциплинам. И, что касается философского обучения, то основы других доктрин, других религий также входили в курс. То есть, это не был чисто конфессиональный подход к образованию, а он включал в себя по возможности знания обо всем.

Уже впоследствии, когда образование в буддизме распространилось на другие культуры и территории (например, было транслировано в тибетскую традицию), там произошла реформа – она датируется XV веком и связана с великим буддийским реформатором Цзонкхапой. Им была введена в системе гелуг ступенчатая система образования. Она разделялась на несколько предварительных предметов, сводка тем – называлась она «дуэра». Дальше студент переходил к эпистемологии и психологии познание «лорик». Далее изучал логику и основы диспута.

Следующий этап изучения. Он изучал историю философских воззрений и основные предметы буддийской философии: праджняпарамита, мадхъяамака, абхидхарма и многое другое. А также то, что входит в буддийскую монашескую дисциплину, или виная – все это были элементами образования, которые продолжались длительное время. Переход от одной ступени к другой обязательно сопровождался экзаменом.

В буддийском мире утвердилась форма экзамена, которая применяется по сей день и является общепризнанной – это диспут. Вы сейчас можете видеть изображение элементов диспута – они театрализованы, построены по принципу определенного ритуала, включают множество элементов. Но таким образом завершается очередная стадия обучения. Тот, кто должен отвечать на вопросы, которые задают в ходе диспута, но не отвечает на них, не может быть переведен в следующий класс. И, соответственно, если отвечает, то переводят, может продолжать свое обучение.

Наланда был не единственным, хотя и исключительным университетом по упоминаниям китайских путешественников в Наланду в VII веке. Одни из них говорит, что здесь обучалось 10 тысяч студентов единовременно, которых наставляли полторы тысячи преподавателей. Но были и другие университеты – например, Викрамашила. Этот университет находился в Махавихару, на западе Индии. Был еще университет Одантапури и многие другие, достаточно известные, университеты. Вот эти три основных университета – Наланда, Викрамашила и Одантапури – потом как бы транслируются в тибетскую традицию, которая перенимает все индийские буддийские образцы, в том числе систему образования. И там, в тибетском буддизме, аналогичные университеты, аналогичные вот этим трем упомянутым, имеют название Гэлдан, Брайбун, Сэра, в которых, соответственно, обучалось 70 тысяч студентов; в Гэлдане 50 тысяч студентов, и в Сэра до 30 тысяч студентов.

Вся эта система буддийского образования действовала, и действовала достаточно эффективно. И помогала тем, кто понимал цели буддизма, и самую главную цель – овладение собой. Эта система была поставлена на хорошую основу и просуществовала более 2000 лет. Она сохраняется и сегодня, поскольку с феноменом буддийского образования связано также и политическое устройство ряда государств, которые в свое время признали буддизм либо государственной религией, либо одной из основных религий, в которых государство всегда передоверяло буддизму, буддийской сангхе все, что связано с образованием, в том числе обучение мирян основам грамотности. И, по сути дела, буддийские монастыри по сей день являются школами для маленьких детей, в которых проходят обучение грамоте, письму. Безусловно, это не весь рассказ о буддийском образовании, поскольку данная лекция могла бы гораздо больше в себя включить. Но мы ограничены определенным временем, и на этом данная часть завершается. Спасибо.

Материалы
Галерея (51)
← Читать предыдущую
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше