2
/16
Религия Древней Индии: Веды, Упанишады, шраманы
Истоки древнеиндийской культуры, ведические тексты и ритуалы, Упанишады и движение шраманов.

Несколько книг по истории древней Индии

Мы начинаем курс «Сложные вопросы философии, истории и доктрины буддизма». Это особый разговор, поскольку мы живем в цивилизации, которая к ценностям того, о чем пойдет разговор, не привыкла, не приучена исторически. Поэтому здесь абсолютно необходимо введение в культуру того региона, в котором появился буддизм. Это Древняя Индия, и она, подобно магниту, притягивает к себе целые территории, целые народы, языки, она формирует культурное пространство. Даже появился такой термин: индийский историко-культурный регион. Еще раз подчеркну, мы не привыкли к смыслам и к тому, что в этой культуре происходит. Или к элементам, из которых она состоит. Средиземноморская культура, культура античности и ближневосточная культура, из которой происходят иудаизм и христианство, иные по своему характеру, ценностям, ориентациям. Сейчас об этом разговор не пойдет, но пока для начала нужно условиться, что мы изучаем терра инкогнита – землю неизвестную. И нужно хотя бы отнестись к этому погружению внимательно, чтобы не исказить того, о чем она говорит, не перепутать с тем, что мы хотим от нее услышать.

Для этого имеет смысл прочесть несколько книг. Например, книгу, которая написана весьма уважаемым индийским ученым Рамачандрой Дандекаром, она называется «От Вед к индуизму». Она показывает, что то, что составляет содержание культуры Древней Индии, эволюционировало, прошло несколько этапов в своем развитии. Эти этапы очень разные. Первый этап был этапом восторга перед жизнью, перед ее стихиями. Жизнь представлялась поэтически, поэтому складывались гимны, гимны богам. Это ведийский период. Потом наступил поздневедийский период. Он уже несколько по-другому переосмысляет действительность. Потом наступает брахманистский период, когда главными становятся ритуалы, жертвоприношения и действия жрецов, которые уже имеют свои особые профессиональные области, в которых они действуют. Появляются тексты, тексты, тексты… Весь этот длинный путь в три с половиной тысячелетия, проделанный от самого раннего, древнего пласта древнеиндийской культуры до современного индуизма схематично, но очень плавно и грамотно описан в этой книге.

Дальше коллективная работа наших отечественных востоковедов-индологов, называется «Древо индуизма», ее обложка перед вами. Здесь представлены статьи. Древо это – его можно видеть на заднем форзаце книги – растет корнями вверх. Это не случайно. И оно имеет структуру. У него есть ствол, большие ветви, маленькие веточки и листочки. Точно так же устроена и эта книга. Корни, ствол, крона, плоды. В каждой из них показано, как развивалась эта традиция, как она формировалась в связи с историей, в связи с формированием мифологической, метафизической и философской мысли. Это разные понятия. Философия в Индии возникает не сразу, и поэтому когда думают, что индийская философия – это что-то изначальное и абсолютно законченное, то это не так. Это лишь плоды. До того, как появилась философская традиция во всем ее многообразии в шести школах брахманистской философии и примерно еще в нескольких десятках школ, которые окружали эту философскую традиция, во всем многообразии и многоголосии индийской мысли – до этого  был пройден длинный-длинный путь. И этот путь пролегал через совершенно другие, нефилософские способы осмысления бытия.

Конечно, это осмысление самих текстов и самой традиции. Конечно, гораздо более правильно обращаться непосредственно к ним. Но это сложные тексты. Их не возьмешь сразу, как невозможно без подготовки идти в высокие горы. Но они постепенно раскрываются. Вот одна из книжек, которая напечатана еще в 1972 году, вы видите ее перед собой. В ней собраны ключевые тексты индийской традиции от самых ранних, от Ригведы, которая считается основополагающим текстом…

Вот они здесь в порядке мандал. Ригведа содержит десять мандал, или кругов. Эти круги описывают довольно сложное устройство сакрального мира. Божественный мир был понятен только носителям этой традиции. И эти круги еще и хронологически выстроены, т.е. десятая мандала – самая поздняя. Но она содержит потрясающие тексты, которые уже являются некоей предфилософией. Непонятно, как на рубеже I и II тысячелетий родились тексты, в которых философская абстракция достигает такого уровня, что эти тексты могли бы быть изложены и написаны современными философами. Можно сказать, что такие параллели вполне допустимы.

Расселение индоевропейских племен

Итак, несколько минут о том, как вообще возникло, откуда эти люди взялись, которые принесли в Индию это многообразную, многовековую, многотысячелетнюю традицию, из которой возникает в частности буддизм, и не только буддизм, а как минимум несколько весьма и весьма значимых религиозно-философских учений, которые либо сразу, либо как-то в процессе отделяются от культуры, которая их взрастила, как бы становятся оппонентами ей. Буддизм – это оппонент. Точно так же оппонент джайнизм – другая религия, которая возникла как ересь по отношению вот к этой древней традиции. Третья религия – адживикизм, она не дожила до наших дней. Бывает, что религия, как и любой живой организм, может пережить и смерть. И это далеко не полный перечень.

Так вот, эта традиция возникает из общего индоевропейского корня, того движения древних племен, о раннем этапе которых мы знаем весьма и весьма мало, но которыми занимается наука об изучении индоевропеистики. Она изучает языки прежде всего, потому что материал оказывается более доступным, чем, например, археологический материал. И оказывается, что где-то на рубеже V-IV тысячелетий интенсивное движение племен, откуда – непонятно, этот вопрос мы не рассматриваем, он очень сложный в науке и очень запутанный… Прародина индоевропейцев неизвестна. Мы можем сказать только об интенсивном движении. Оно делится на несколько слоев, на несколько этапов.

Вот в один из этапов племена, которые себя называли арья, двинулись с территории современного Афганистана – вот это достаточно известно. Где раньше проходили пути их миграции, версий множество, есть анатолийская гипотеза, армянская гипотеза, балто-славянская, каких только нет. Арктическая… Есть более научные, есть менее научные, но все это – попытка понять то, для чего у нас не хватает данных, и эта попытка может длиться еще долгие годы и десятилетия. А вот что известно – что одна из ветвей этого движения, племена, которые называли себя арья, расселились между двумя областями. Одни из них покорили Иранское нагорье и стали предками современных персов, иранцев. Собственно говоря, само название Иран, если мы его с языка сочтем, то у нас будет «Арьян», т.е. «Страна арьев».

Вот перед вами карта расселения индоевропейских племен, она на английском языке, но достаточно четко показывает ареалы распространения различных племен. К индоевропейским принадлежит очень большое количество племен и языков, и германские племена, и балто-славянские, и носители древних языков, и Древняя Греция, соответственно, греческий язык, и Рим – латинский язык, хетты – это все индоевропейцы. Так вот, один из слоев – это индоарийские племена, которые как бы разделяются на две ветви. Одна из них оседает на территории современного Пакистана, ну, или штата Пенджаб, и постепенно покоряет Индию сначала на севере, потом движется на северо-восток, потом на юг, и это покорение индийского субконтинента заняло примерно около тысячи лет. Более-менее исторические сведения о движении племен, о каких-то персоналиях мы имеем довольно поздние, т.е. первые убедительные сведения относятся к III в. до н. э. всего лишь, а прошел достаточно большой исторический период. У них не было письменности, они не вели хроник.

Жизнь без времени и Веды

Одна черта индийской ментальности, индийского мышления, как древнего, так и средневекового, так отчасти и современного – это отсутствие интереса ко времени и к хронологии. Полное отсутствие интереса ко времени. Это не то чтобы недостаток. Например, наш современник, европейский человек, по-другому относится ко времени. Историзм из нас не выкорчуешь никак. Мы одновременно с историзмом, мы почему-то обязаны знать, когда крещена была Русь. Почему-то без этого знания человек не является культурным. Знать этапы нашей цивилизации, что ее составляло от античности к Средневековью и до нашего времени – это как бы культурный багаж, без этого человек будет не образован. А там нет, там этого не нужно. Историзм исключен из культурной картины мира. Связано это с тем, что тексты, которые эти люди рецитировали, эти племена считали священными, принципиально не должны были подвергаться записи. Это было бы ошибкой и таким видом преступления против риши. Риши – это первые провидцы, прослышцы: они услышали священный звук, и этот священный звук сообщил им тайны мира. Эти тайны мира преобразовались в устные же тексты, которые называются Ведами.

Веды имеют очень сложную структуру. Они делятся на четыре больших раздела – самхиты, брахманы, араньяки и упанишады. Сами самхиты тоже делятся на четыре части. Вот это священное число «четыре» на самом деле не четыре, а три плюс один, т.е. последний элемент добавляется позже, но три там обязательно присутствует. Так вот, в структуре самхит, т.е. гимнов – молитв богам, радости… Важный элемент культуры, который мы наблюдаем, исследуя ранние ведийские тексты, – это какая-то радость бытия. Об этом говорили многие индологи, например, Татьяна Яковлевна Елизаренкова, переводчик «Ригведы» на русский язык и великий ученый. Она говорила: «Хорошо ему, этому древнему арью! Хорошо ему на войне, хорошо ему в жизни, хорошо ему в быту, хорошо ему ходить по этой земле, хорошо ему видеть это солнце! И все это отражается в мифах. Хороша ночь, хорош мир! Все, что в этом мире, он принимает». Это все отражается в текстах Вед.

Итак, самхиты, вот эти ранние гимны, делятся на четыре… Их иногда называют четыре Веды, но это не так, это четыре самхиты. «Ригведа», «Яджурведа», «Самаведа» и «Атхарваведа».  Позже появляются жрецы, которые соответствуют каждой из Вед. Вот «Ригведу» — это самые громогласные, самые яркие, самые восклицательные тексты в этой традиции – их рецитируют на память… Еще раз скажу: только память, исключительно память, никакой записи, никакого письма! Так сколько на память? Я сейчас сказал об этом объеме: самхиты, брахманы, араньяки и упанишады. Если мы вдруг зададимся задачей это все считать, послушав, как это рецитируют брахманы… Это уже сделано. Это сделали европейцы со своим интересом к Индии, это уже давным-давно в интернете, и сайты есть, на которых это все размещено. Правда, на европейских языках, но это неважно. Так вот, если мы вдруг соберем все эти тексты вместе, то мы получим примерно 14 тысяч страниц современного текста, напечатанного 12-м кеглем какого-нибудь Times с полуторным интервалом. Наизусть!

Школа юного бра́хмана

И этому посвящалось довольно много времени. Мальчики, как правило, десяти-двенадцати лет проходили обряды и их отдавали на религиозное обучение. Но это было не только религиозное обучение. После обряда упанаяна они как бы получали второе рождение, им давали шнур, они обматывали его вокруг тела три раза. Это отличительный знак брахманского сословия – шнур белого цвета, он его носит всю жизнь. Считалось, что его принимал теперь второй отец – брахман, который с этого момента занимался обучением этого мальчика, потом юноши. Это обучение длилось в разных случаях по-разному – 10, 12, 16 лет, до тех пор, пока не наступал другой период, грихастха, т.е. человек должен был из состояния ученика перейти в другой статус, статус домохозяина. Ну, об этом чуть позже скажу. Так вот, это время, пока он обучался, он назывался брахмачари, или «ученик брахмана». Чари, или чарья – это «ученик». Это был период очень жесткий. Рано утром этих детей, человек 15, сгоняли куда-нибудь на определенную обустроенную площадку. Брахман звук за звуком, текст за текстом, по слогам, в обратном порядке по слогам обучал этих мальчиков правильной рецитации текстов.

Еще один прием, который использовался для запоминания текстов, заключался в музыкальности самого текста. Санскрит – язык чрезвычайно музыкальный, в нем тоны, лады, его надо петь. Он очень сложный, фонетически это один из самых сложных языков мира. И нагруженный не только синтаксически, но и философски: там слов, относящихся к жизни психики, к жизни сознания значительно больше, чем в любом из современных европейских языков.

Еще один прием – это наклоны. С разными звуками человек запоминает движения. Поэтому брахман крутит голову ученика, произнося ту или иную фразу из священного текста, назад, вперед, вращает его телом. Он должен сам заучить вот это соприкосновение моторики и текста. А сам текст, воспроизведение текста – он не должен думать о его смыслах вообще! Текст должен находиться в горле, а не в уме. Это очень жесткая, но эффективная школа запоминания. На самом деле это подвиг памяти этого народа, потому что благодаря такому вниманию к запоминанию текста и к его рецитации он сохранился в виде устной традиции на протяжении как минимум трех с половиной тысяч лет.

Так вот, возвращаясь к уже сказанному, дальнейший этап развития ведийской традиции заключался в том, что она стала подчеркнуто, слишком ритуализованной. Священные тексты всегда воспроизводятся в ритуале. Миф и ритуал – это две части одного целого, как ум и тело, одно без другого не функционирует. Здесь тоже, но появилась, во-первых, жесткая регламентация этих мифов, которые обрастали ритуалами. Каждый ритуал представлял собой довольно точные действия, они не должны были… Никакого волюнтаризма, полная включенность. Жертва, или жертвоприношения ритуал делился на две части: часть, которая совершалась руками, например, возжигался огонь, произносились молитвы Агни, богу огня… Ритуал всегда начинается с призывания Агни, потому что Агни как бы посредник между богами и людьми. И вторая часть ритуала, или жертвы находилось в уме. Вот это ментальное усилие должно было в точности соблюдаться: в нужный момент нужно было о правильном подумать. Если же это упускалось… Как говорят брахмáны, описывающие ритуал тексты вот этой четверки, тот, кто упускает правильные мысли, упускает половину жертвы. Тоже скрупулезность, четкость в проведении ритуалов.

Гимн Пуруши, Ригведа, 1090

Каждой из книг самхит – Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарваведа – соответствовал свой жрец. Провозглашал гимны древней Веды хотар. Вот я вам прочту сейчас один из самых важных гимнов на русском языке, гимн Пуруши, «Ригведа», 1090.

Тысячеглавый, тысячеглазый, тысяченогий Пуруша,
Он закрыл собой всю землю и еще возвышался над ней на десять пальцев.
Пуруша – это все, что стало и станет,
Он властвует над бессмертием, над всем, что растет благодаря пище.
Огромно его величие, но еще огромнее сам Пуруша.
Четвертая часть его – все сущее. Три другие части – бессмертное в небе.
На три четверти вознесся Пуруша в вышину. Четвертая часть его осталась здесь.
Отсюда он распростерся на тех, кто ест, и тех, кто не ест.
От него родилась Вирадж, за ней – Пуруша.
Родившись, он распростерся на запад и на восток.
Боги, совершая жертвоприношение, приносили Пурушу в жертву.
Весна была его жертвенным маслом, лето — дровами, а осень — самой жертвой.
Этого первородного Пурушу освятили как жертву на жертвенной траве.
Им приносили жертвы боги, те, кто были садхьи и риши.
Из него, принесенного в жертву, было получено жертвенное масло.
Его обратили в те существа, которые обитают в воздухе, в лесу и в селеньях.
От него, принесенного в жертву, возникли риги и саманы,
Стихотворные размеры возникли от него, яджусы от него возникли.
От него возникли лошади и другие животные с верхними и нижними зубами,
Коровы возникли от него, от него возникли козы и овцы.
Когда разделили Пурушу, на сколько частей он был разделен?
Чем стали уста его, чем руки, чем бедра, ноги?
Брахманом стали его уста, руки – кшатрием,
Его бедра стали вайшьей, из ног возник шудра.
Луна родилась из его мысли, из глаз возникло Солнце.
Из уст – Индра и Агни. Из дыхания возник ветер.
Из пупа возникло воздушное пространство, из головы возникло небо,
Из ног — земля, страны света — из слуха. Так распределились миры.
Вокруг него положили семь поленьев, трижды семь поленьев было приготовлено,
Когда боги, совершая жертвоприношение, связывали Пурушу, как связывают жертвенное животное.
Жертвой совершали боги жертвоприношение. Эти дхармы были первыми.
И им, могущественным, досталось небо, где ранее возникли боги – садхьи.

Вот такой текст, который кажется во многом непонятным, где-то может показаться современному человеку примитивным. Нет. Не стоит так думать. Это великий текст. В нем содержится зерно будущего социального устройства Индии. Опять же, скажу небольшое примечание к тексту. Помните? «Брахманом стали его уста, руки – кшатрием, // Его бедра стали вайшьей…» Пуруша – это человек. В переводе с ведийского языка, санскрита, это человек. Т.е. это не человек, это некий образ человека-вселенной, который имеет вот такие очертания. И вот он, принеся себя в жертву, разделяет общество на четыре сословия. Вот здесь они фигурируют: устами становится брáхман, т.е. жрец или жреческое сословие, которое, по сути дела, управляло Индией очень долго. В его руках находилась и магическая, собственно, ритуальная, и юридическая власть, они были и законодателями.

Дальше – плечи. Это управленцы, люди, которые занимаются администрированием этого мира. Ну, в древнем изложении, как мы можем его себе представить, — цари и армия воинов. Прежде всего вот эти люди управляют миром физически.

Дальше идет вайшья. Это земледелец. Поскольку культура полукочевая, потом она становится полностью земледельческой через какое-то время, сейчас в современной Индии земледельческая культура. И торговцы. В ценности их жизни входит экономика, т.е. обмен, производство благ. И, соответственно, эти люди замыкают на себе вот это сословие вайшьев. Все эти четыре перечисленных сословия назывались в Древней Индии варны, или «цвета». Ну, они как бы по цветам, действительно, они носили одежды соответствующих цветов. Потом уже из этих сословий рождается то понятие, которое на португальском языке известно нам каканая рукопись. Вайшьи — варна ремесленников и торговцев «касты», но касты и варны – это разные вещи. Касты – это дробление варн на более мелкие элементы. Так вот, эта сословная картина Индии оказалась впервые отпечатана в данном мифе…

Я не случайно его прочел, он в принципе важен, поскольку описывает одновременно и то, как возник мир, и то, как возникла социальная структура, социальное устройство общества. Эти границы между этими сословиями, а впоследствии между кастами, оказались непроницаемыми. Одна из самых-самых сложных, невероятно сложных проблем и Древней, и современной Индии – это социальное неравенство. Невозможность того, что сейчас называют социальным лифтом. Переместиться из одной варны в другую невозможно никак, ты должен родиться в следующей жизни – только тогда, если ты верно соблюдаешь дхарму, у тебя будут благодатные условия для рождения в следующей жизни в более высоком положении.

Переходя к буддизму, здесь нужно сделать отметку, потому что многие учения, которые противопоставляли себя вот этой древней традиции, принесенной арьями и эволюционировавшей каким-то таким очень непростым образом, были внутренне не согласны с тем, что люди так разобщены. На этом же построено очень много насилия, угнетения, эксплуатации одних сословий другими. Это было в истории Индии, и против этого боролись. Т.е. социальная как бы причина протеста, религиозного протеста, как ни странно…

Ведийский ритуал

Хотар рецитировал гимны. Ему подпевал жрец Самаведы. Самаведа во многом повторяет Ригведу, но она поэтически сложена, это такие напевы. Т.е. жрец, которого звали адхварью, вторым голосом, в другом музыкальном темпе и ритме, подпевал произносимые хотаром слова Ригведы. В этом была его функция. Нельзя сказать, что это музыкальное сопровождение, но это жреческая функция определенная, которая сообщает тексты Вед как бы в земной мир в несколько другом ритме. Атхарван, владелец и знаток жертвенных формул, шептал заклинания. Ритуал он сопровождал иначе, чем вот эти двое предыдущих. И потом возник еще один, четвертый тип жреца, который назывался брахманом, он был наблюдатель всего ритуала в целом, правильности его исполнения. Представляете, какая сложность?

Вот один из самых сложных ритуалов в Древней Индии, а их достаточно много, – ритуал агничаяны. Из глины, из кирпичей, которые тут же создавались, кирпичей было 720, они слоились в пять слоев, создавалась такая огромная летящая птица. Каждому кирпичу было присвоено свое имя, свой смысл, свое место в мироздании. Слою между кирпичами, назему, который клался между слоями кирпичей, тоже присваивалось какое-то значение.

Все это, от начала возведения алтаря огня до собственно самой вот этой птицы было целиком регламентировано, прописано в брахманах-книгах, отступать от этого нельзя никуда, здесь культура сама себя охраняет тем, что принципиально она не допускает никаких интерполяций, никаких разночтений, ничего своего. Только исключительно правильно, так, как заповедано было в ведийский текстах. В основание этой птицы закладывалось пять жертв, ну, и т.д. Ритуал длился в течение календарного года. Ну, лунного, 360 дней. Потому что кирпичей 720, это число делится надвое как 360 дней и 360 ночей. Здесь все не случайно. Год описывает состояние мира. Когда начинается следующий год, он повторяет предыдущий. Это одно из важнейших мифологических данных в картине мира вообще в мировой мифологии. Но в Индии это случилось в более ярком варианте. Потом книги-араньяки – это «лесные книги», которые изучались в лесу. Считалось, что для них не подходит статус человека, живущего в цивилизации, в социуме…

Четыре этапа жизни человека

Да! Параллельно расскажу, что человеческая жизнь как бы подобна структуре Вед. Она тоже проходит четыре этапа. Как в Ведах четыре части, точно так же в человеческой жизни четыре части. Первая часть – ученичество. Вторая часть – жизнь домохозяина, где человек должен, должен стать уважаемым, богатым, семейным. Конечно, у него жена, у него большой дом… В Индии дом – это не то, что в наш современный индивидуализм. Дом – это очаг, в нем живут, может быть, 30, может быть, 50 человек. Свекрови, тещи, мужья, жены, дети, племянники – все это переплетено, все это имеет довольно четкую хорошую организацию даже в современной Индии. В традиционной Индии, конечно, город уже живет по-другому немножко, крупный особенно. Эту большую часть жизни человек должен получать удовольствие от жизни, жить с женой, у него должен родиться сын. Вот это важно – сын, не дочь! Сын – это долг, один из трех видов долга человека, принадлежащего к этой традиции.

Это прописано, есть такая законодательная книга, которая появляется на рубеже I–II вв. н. э. – «Книга Ману». В ней сказано, что домохозяин должен родить сына. После этого он более-менее свободен, ну, если он родил сына. Сын – это как пенсионный фонд, он обеспечивает старость. Не было государственного обеспечения, сыновьям передавалось наследство. Сын должен был ухаживать за женой своего отца, своей матерью. К нему переходило управление домом после ухода главы семьи.

А вот это очень важно! Потому что уход – это еще одна стадия жизни. Называется она ванапрастха. Человек уходил в лес. Вот обратите внимание: книги-араньяки… «Аранья» — это тоже лес. «Вана» – «лес» и «аранья» — «лес». Это два санскритских слова, обозначающих одно и то же, синонимы. Уходил – и все, уже не возвращался. Там он должен был вспомнить то, чему учился. Вот эти книги-араньяки соответствуют этому периоду жизни. Он мог с женой уйти, если она желала. Ну, в принципе культура патриархальная, поэтому, в общем, уходили в основном мужчины. Но здесь важно понять, что культура задает всегда идеал. А то, как этому идеалу соответствует тот или иной конкретный человек – это уже его дело, его проблемы. Потому что если исполнил долг…

Дхарма – это долг. Вот это важнейшее понятие, которое можно соотнести с греческим «алетейя», или «истина». Ну, если условно христианско-европейской, еще какой-то традиции средиземноморской. Греки искали истину, искали первоначало. Этим никогда не занимались индийцы. Им неинтересно это, они сосредоточены на другом. Для них понятие дхармы заменяет понятие истины. Дхарма – это долг и одновременно и истина, долг, предустановленный до человека, до его появления вообще на земле, до всех этих социальностей и т.д., Т.е. до всего, что человек создал, существовала дхарма, которая была дана как стержень. Собственно говоря, это слово и переводится с санскрита так: «то, на чем все держится». Некий стержень, за который можно хвататься, как за якорь. И вот дхармой было соблюдение всех этих периодов в жизни.

Да, когда период лесного жительства оканчивается, начинается период саньяси, когда человек должен отказаться от всех своих привязанностей, быть непривязанным даже к тому, чтобы, например, находиться на одном месте более одной ночи. До трех ночей максимум под одним деревом. Это пилигрим, который путешествует между святынями. В Индии их достаточное количество, там количество храмов превышает все допустимые нормы и количество текстов превышает все допустимые нормы. Но самое, конечно, удивительное количество текстов в буддизме – их гораздо больше, чем в любых других религиях. Но об этом чуть позже.

Вот этот санньяси как бы завершал жизненный цикл. Человек проходил четыре этапа жизненного цикла и готовился к самому главному. Ему предстоит путешествие – там, дальше, за порогом жизни. Конечно, индийская традиция это все оформила и дальше, уже за Ведами, начала рассуждение. Сначала это была не-философия. Вот здесь нужно различать философию и предфилософию, потому что предфилософия – это метафизика, это то, что мы домысливаем, исходя из чувственных данных. Исходя из каких-то внутренних желаний, из диалектики, разговоров друг с другом мы рождаем нечто, что называется метафизикой. У нее есть много преимущество, и она дает уверенность. Когда ребенок спрашивает, а что там на небе происходит после смерти или как там боженька живет, у человека формируется картина, благодаря которой он какие-то образы уже с собой несет. И он рассказывает: вот это и вот это. Метафизика – это способ рассуждения о неочевидном. Но это не философия.

Упанишады и индийская метафизика

Индийская традиция начинает с метафизики. Мы уже говорили о самхитах, о брахманах-книги. По звучанию одно и то же слово: брáхманы и брахмáны. Брахмáны – это книги, а брáхманы – это сословие жрецов. Так вот, книги, в которых описывается ритуал, дальше араньяки – «лесные книги» – и упанишады. Вот это завершающее движение Вед… Упанишады тоже входят в Веды. Вот этот четырехчастный состав Вед – в них входят упанишады. Упанишады – это книги, в которых есть множество метафизических спекуляций, рассуждений на тему жизни, смерти, посмертия, долга, жизни богов, но в таком ключе, который нужен человеку. Это не отвлеченные рассказы, не рассказы ради удовольствия. Это рассказы для понимания, служащие пониманию.

Вот перед вами текст упанишад. Самих упанишад довольно много, считается, что их 108, но основных меньше гораздо. Они делятся, об этом делении не буду говорить, но в общей сложности упанишад гораздо больше, их около 200. Это тексты, направленные на то, чтобы разъяснить необъяснимое. Но конструктивно. Иногда спекулятивно, но все равно это способ рассуждения древнего человека о том, что его ждет, правильно ли он живет свою жизнь, правильны ли его взаимоотношения с другими и т.д. И с высшим миром, и со смертью.

Вот есть упанишада, в которой раскрывается тема смерти, Катха-упанишада. Великолепная упанишада, в которой маленький мальчик попадает в гости к богу смерти Яме. Тот отсутствует три дня, мальчик его ждет. Потом Яма появляется и… Ну, он проявил негостеприимство, три дня человек его ждал, за это три желания его Яма обещает исполнить. Мальчик просит о чем-то, одно желание, второе – да, исполнил. Третье желание: хочу быть бессмертным. Вот задача поставлена человеком, через которого нам дан текст упанишад. Яма его отговаривает: не надо, не надо, возьми вот эти поля, это все будет твое, не задавай мне этот вопрос! А мальчик все равно настаивает. Звали его Начикетас. И много таких рассказов, рассуждений, они носят такой живой характер. Это книги мудрости.

Примерно в то время, когда эти книги начали составляться – в науке считается, что это IX в. до н. э., но расцвет составления упанишад приходится на время VI–V–IV вв. до н. э. Вот это основные упанишады. Ну, там ранние упанишады — Брихадараньяка-упанишада, Шветашватара-упанишада – это все отдельно, а вот самые яркие, уже содержащие намек на определенные точки смысла, которые мы держим в своей голове, которые составляют часть нашей онтологии… Для Индии это понятие пересотворения души. Понятие атмана, безусловно, здесь присутствует. Атман – это нечто, что хранится в человеке, в человеческом существе, но это  то, что, как говорит одна из упанишад, «меньше меньшего».

Тоже ситуация отца и сына, отец предлагает сыну насыпать соль в воду. Наутро там не видно никакой соли, она растворилась. «Где соль?» – спрашивает отец. Сын говорит: «Не знаю, ее нет». Отец говорит: «Вот точно так же и атман. Ты не можешь его видеть, потому что он невидимый. А он тем не менее есть». Вот дойти до своей подлинной сущности, обнаружить ее, как бы ее опознать, опознать так, чтобы не спутать ее. Опознав, уже не спутаешь. Смысл этого рассуждения в том, чтобы, найдя вот эту исключительную абсолютную точку человеческого существа, отождествить ее с вечным началом мира.

Ну, и много других идей. Идея кармы появляется в упанишадах. Она еще, правда, не столь разработана. Идея перерождения. Ну, не перерождения, перерождение – это буддийское понятие, метемпсихоза – вот так правильнее. Разница есть! Об этом мы еще успеем поговорить – о разнице концепции перерождения в буддизме и в индуизме.

Упанишады завершают Веды, но в то же время открывают какой-то новый этап в жизни Индии. Вот этот новый этап совпадает с написанием самых интересных упанишад I–IV вв. до н. э., они составляют так называемый шраманский период истории Индии. Это особо выделяемый период Адитьи, в который в Индии появляется философия. Появляется множество философских школ, появляется буддизм.

Труд шраманов древних и новых

Здесь, предваряя наш разговор о буддизме, который будет в следующих наших занятиях, хочу, чтобы вы обратили внимание на следующие книги, которые имеют смысл в разговоре об этом самом сложном, очень интенсивном интеллектуально и духовно обмене между разными людьми, лидерами этой эпохи, шраманами – они так назывались. Слово «шрам» переводится с санскрита как «труд». Смотрите, ашрам, как мы знаем, это место встречи с учителем. Условно, в каком-то приближении можно сказать, что это аналог монастыря. Даже не буду приписывать это какой-то традиции. Не христианский, а просто абстрактный монастырь. Т.е. это не труд. Там люди свободны от труда. Шрам – это труд. Труд по осмыслению и оформлению, что немаловажно, поскольку осмыслить мало, нужно еще и логически построить маршруты мысли. И нужно уметь, и правильно уметь доказать свое построение в диспуте, в разговоре с таким же точно, как и ты, создателем мировоззренческой системы. А таких было в этот период в Индии не менее тридцати. Тридцать философских школ и больше. Ну, посчитать мы не можем… До нас дошли довольно обрывочные сведения и свидетельства, в основном происходящие из буддийских и джайнских источников.

Индия нам дает все что угодно! Философию, метафизику, доктрину…  Пожалуйста, в пуранах вы, например, найдете масштабнейшее по своему строению описание божественных династий. Как они там устроены. Еще в Ригведе присутствуют Адитьи, Маруты и т.д. Т.е. божественные семьи. У них есть генеалогия, можно разобраться, кто от кого произошел, как у Гесиода мы находим подобную генеалогию божественных поколений. Но тут она обрастает такими подробностями! Семейные сцены в божественных мирах… Но ничего о человеческом мире! Ну что такое! Как ты ни старайся, ты исторически получишь все равно недостоверную картину. Носителям этой традиции показалось неинтересно описывать то, что происходит с обычными людьми. Неинтересно то, что связано со временем, неинтересно то, что связано с жизнью обычных людей, ну, практически неинтересна даже царская власть. Ну, войны, ну, экономика, вот это все – неинтересно заниматься этим.

Вот эти «лесные аскеты»… Шраманы были отшельниками, это не были жители деревень. Надо сказать, что Индия была деревенской, первые города в Индии появляются примерно в VI-V вв. н. э. Это «лесная» философия. И вот шрам, шраманы – это оригинальное название, которое встречается во многих буддийских текстах. Даже различаются шраманы и брахманы. Брахманы – это легитимные жрецы, они живут в деревнях и всю вот эту традицию продолжают: они рецитируют Веды, обучают следующие поколения, ведут хозяйство. Такие же люди, они еще и в особом статусе, т.е. это люди, обладающие высоким авторитетом в обществе. Неуничтожимым до сих пор. Все самые довольно крупные персонажи даже современной Индии – посмотрите, кто они! По своей основной варне к каким кастам они принадлежат. Я имею в виду профессоров университетов, значимых врачей, политиков и т.д.

Так вот, перед вами книга, которую рекомендую, наверное, больше чем что-нибудь другое, которая описывает, как формировались школы индийской философии. Эта книга так и называется: «Школы индийской философии. Период формирования». Автор – Кирилл Владимирович Шохин, ему принадлежит множество книг подобной тематики. У него есть книга, которая называется «Первые философы Индии». Она давно уже стала библиографической редкостью, но при желании можно найти. Она, по-моему, есть даже в интернете. Ну, есть еще несколько книг, но вот эта, пожалуй, самая хорошая для того, чтобы понимать условия, в которых возникают первые философские школы в Индии и сильные, мощные религиозно-философские учения. И буддизм оказался в этом плавильном котле.

Дальше, для изучения буддизма имеет смысле обратиться к следующим книгам. Евгений Алексеевич Торчинов, «Введение в буддологию». Обложку вы видите перед собой. Это человек, который работал профессором в Санкт-Петербургском университете на философском факультете. К сожалению, он скоропостижно скончался лет десять назад, но его книга до сих пор остается одной из самых лучших для изучения буддизма.

Следующая книга: Виктория Георгиевна Лысенко, «Ранний буддизм: религия и философия». Сейчас, если вы будете что-то из этих книг читать, то пока сосредоточьтесь на том, что происходило в момент до выхода Будды на сцену вот этого диспутирования важнейших мировоззренческих вопросов. Начало философии – как она формировалась? Потом мы уже углубимся внутрь содержания всех этих книг.

И еще одна книга, которая имеет значение для изучения буддизма в его смыслах, в его оригинальных смыслах. К философии мы, конечно, не сразу перейдем, сначала мы пройдемся по дорогам раннего буддизма. Это Александр Моисеевич Пятигорский, «Введение в изучение буддийской философии». Это, наверное, все, что я вкратце хотел вам рассказать о периоде, который предшествовал появлению буддизма.

Материалы
  • Глушкова И.П. и др. Древо индуизма. М., 1999
  • Дандекар Р.Н. От Вед к индуизму. 1979-1981
  • Древнеиндийская философия. М., 1972
  • Лысенко В.Г. Ранний буддизм: религия и философия. М., 2003
  • Пятигорский А.М. Материалы по истории индийской философии. М., 1964
  • Самаведа. М., 2012
  • Торчинов Е.А. Введение в буддологию. СПб., 2015
  • Упанишады. Перевод С. Лобанов, С. Федоров. М., 2009
  • Шохин В.К. Школы индийской философии. Период формирования. М., 2004
Галерея (40)
Читать следующую
3. Древнеиндийские философские школы
← Читать предыдущую
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше