14
/16
Буддийская этика
Базовые принципы буддийской этики, обеты для мирян и монашествующих, сексуальные ограничения, отношение к мясоедению и этика сострадания.

Без оценок и ритуала

Что касается этики буддизма, то буддизму чужд дух абсолютистской этики. Будда никогда не давал предписаний и указаний на то, что, если вы поступаете или не поступаете так-то, то вы плохой или хороший. Этику буддизма можно выразить проще. Поступая определенным образом (например, хорошо), вы улучшаете свою жизнь. Поступая плохо, вы создаете себе проблему. Таким образом, если мы продолжаем поступать плохо, то мы просто глупы, и это печально. Если мы прекращаем себя вести неправильно, то мы мудры. Такова общая зарисовка буддийской этической модели.

Кроме этого, в буддизме этика ровным счетом никак не связана с ритуализмом, то есть со специфическим религиозным поведением. Буддийское учение не является ритуалистским по своей природе. Будда множество раз указывал на ошибочность в перенесении магических или каких-то других ритуалистических аспектов поведения человека в связи с тем, что считал правильным или неправильным.

Иными словами, нет магического средства изменения человеческого поведения, изменения кармы и увеличения его счастья. Человек сам хозяин своей жизни, своей судьбы, своего поведения, и сам строит свои отношения с другими; сам может улучшить или ухудшить свою жизнь. Никто и ничто не является здесь препятствием к улучшению или деградации. Сам человек решает, чем мотивированы его действия. Отношение Будды к ритуализму хорошо выражено следующей строфой:

Водою Будды не смывают скверны,
Страдания существ рукой не устраняют,
К другим не переносят прозрения свои –
Они учением существ освобождают.

Здесь также интересно вспомнить, что Будда выразил свое отношение к чудесам. Когда его спросили о том, какие он знает виды чудес, и как он к ним относится, то он сказал, что знает чудо знания мыслей других людей и чудо, когда реальность преображается благодаря волшебству, магии. И третьим видом чуда он назвал чудо учения. Все три вида чудес каким-то образом преображают реальность. Но Будда говорит о своем презрении к первым двум видам чудес. Он говорит, что эти виды чудес не настоящие, не преображают подлинно человека. Только лишь учение способно произвести в нем длительное и фундаментальное преображение (его личности, его существа, его поведения) и улучшить качество его жизни.

Молодой домохозяин и 14 порочных вещей

Таким образом, Будда – это, если проповедник какой-то религиозной истины, то эта истина об образовании человека. Именно образование человека и учение, применение этого учения на практике преображает его жизнь, делает ее лучше. Таким образом, и этика сводится к пониманию того, почему следует поступать так или иначе, а не к утверждению, что этого нельзя, это не должно, так нельзя поступать. Буддизм много внимания уделяет тому, почему именно, поступая так, можно создать проблемы себе или другим людям.

Это положение очень хорошо отражено в нескольких сутрах буддийской традиции. Одна из них – это сутра, входящая в самый большой сборник поучений – «Дигха-никая» сутты-питаки буддийского канона. Это 31-й текст – он называется «Сигалавада Сутта», беседа с Сигалой. Сюжет ее такой. Молодой человек, поутру собравшийся исполнить некий брахманистский обряд, идет к реке с влажными волосами. Поклоняется северу, югу, востоку, западу, зениту и надиру. Происходит встреча этого молодого Сигалы (молодой домохозяин, мирянин) и Будды. И Будда, указывая на его поведение, спрашивает, что делает молодой человек. Сигал отвечает ему, что его отец при смерти заповедал такой вид поклонения – северу, западу, востоку и т.д. Будда утверждает, что в учении благородных северу, востоку, западу, югу, надиру и зениту следует поклоняться не так. «Как же?» – спрашивает молодой Сигал.

«А вот как» – цитирую дальше: «Мать и отец – восток, учителя – юг, жена и дети – запад, друзья и партнеры – север, слуги и работники – надир, отшельники и брамины – зенит. Кто пригоден для того, чтобы вести жизнь домохозяина, должен приветствовать эти шесть сторон света».

Теперь смотрите, каким образом он утверждает поклонение. Казалось бы, необходимо совершить поклон югу или северу. Снова цитата: «Молодой домохозяин, ввиду того, что благородное учение искоренило четыре порока в поведении, поскольку он не совершает никаких порочных действий четырьмя способами, поскольку он не занимается шестью каналами растраты богатства, он, таким образом, избегая этих четырнадцать порочных вещей, охватывает шесть сторон света и вступает на путь, ведущий к победе в обоих мирах: его одобряют и в этом, и в том мире. После разрушения тела, после смерти, он рождается в счастливом небесном царстве. Каковы четыре порока в поведении, которые он искоренил? Домохозяин, уничтожение жизни – это порок, а также кража, прелюбодеяние, и ложь. Таковы четыре порока, которые он искоренил. Так сказал Благословенный».

Дальше он описывает четыре способа не совершения порочных действий, каким образом он не совершает порочных действий. Снова цитата:

«Он не совершает зла под влиянием желания. Он не совершает зла под влиянием злости. Он не совершает зла под влиянием невежества. Он не совершает зла под влиянием страха».

А дальше, расписывая то, чем собственно мотивируется поведение человека, Будда указывает на источник этой мотивации прежде всего, и на то, как в связи с этим меняется, становится хуже или лучше жизнь у человека, который поступает или не поступает в соответствии с этой мотивацией. К примеру, как рассеивается богатство?

Будда приводит следующие примеры: «Каковы шесть каналов для рассеивания богатства, которыми он не занимается?

— злоупотребление опьяняющими веществами, которые вызывают зависимость и беспечность;

— гуляние на улицах в неподходящее время;

— частое посещение театральных зрелищ;

— злоупотребление азартными играми, вызывающее беспечность;

— связь с порочными товарищами;

— привычка к безделью».

Дальше он указывает на то, как каждое из перечисленных действий человека, какие последствия влечет за собой. Например, по отношению к первому – злоупотребление опьяняющими веществами. Итак, последствия этим злоупотреблением: «Есть, молодой домохозяин, такие шесть порочных последствий в злоупотреблении опьяняющими веществами, которые вызывают зависимость и беспечность:

— потеря богатства;

— увеличение ссор;

— подверженность болезням;

— приобретение порочной репутации;

— непристойное обнажение тела;

— ослабление интеллекта».

Точно так же Будда проводит анализ любых других каналов рассеивания накопленных заслуг. Например, последствия прогулок в неподходящее время. Казалось бы, о чем идет речь? Но, тем не менее, Будда указывает на последствия, оно проводит всю причинно-следственную связь между мотивацией, самим поступком и его последствием. Раскладывая как бы эту карту (поведенческую, этическую) как желательную или нежелательную, обратим внимание.

Итак, последствия прогулок в неподходящее время. «Есть, молодой домохозяин, такие шесть порочных последствий в гулянии на улицах в неподходящее время:

— он сам незащищен и не охраняем;

— его жена и дети незащищены и неохраняемы;

— его имущество незащищено и не охраняемо;

— он подозревается в порочных делах;

— про него распространяют ложные слухи;

— он встречается со многими неприятностями». И так далее.

Вот шесть порочных последствий частого посещения театральных зрелищ:

«Он постоянно думает:

— где сейчас танцы?

— где сейчас пение?

— где сейчас музыка?

— где сейчас декламация?

— где сейчас игра на цимбалах?

— где сейчас дутье горшков?».

Последствия увлечения азартными играми:

«- победитель вызывает ненависть;

— проигравший горюет о потерянном богатстве;

— потеря богатства;

— на его слово не полагаются в суде;

— его презирают друзья и партнеры;

— он не имеет спроса как жених, потому что люди говорят, что он игрок и не подходит для того, чтобы заботиться о жене».

Дальше идут шесть порочных последствий связи с порочными товарищами, последствия привычки к безделью. Все это рассматривается Буддой как последовательная причинно-следственная связь. Человек может поступать так, как он хочет, но его предупреждают, к каким последствиям может привести то или иное поведение.

Отношения в семье и обществе

Интересно здесь, что Будда проводит анализ различных типов социальных отношений между людьми. Как человек может себя вести лучшим образом по отношению к своей супруге или к супругу. Каким образом он может относиться к своим учителям, или к слугам, или к родителям, или к друзьям. Всю сутру мы не будем здесь перечитывать. Вот некоторые выдержки. Например, о друге:

«Молодой домохозяин, следующих четырех нужно знать как участливых друзей:

— кто помогает;

— кто остается таким же в счастье и в горе;

— кто дает хороший совет;

— кто сочувствует.

Четырьмя способами, молодой домохозяин, нужно знать того, кто помогает, как участливого друга:

— он охраняет беспечных;

— он защищает богатство беспечных;

— он дает убежище, когда вы в опасности;

— когда он что-то обязан, он дает вдвое больше».

То же самое касается развития темы, какими образом друг помогает в счастье и в горе:

— он раскрывает свои тайны;

— он хранит ваши тайны;

— он не оставляет в беде;

— он готов пожертвовать своей жизнью ради вас».

Дальше – следующее раскрытие, кто дает хороший совет:

«- он удерживает от совершения зла;

— он поощряет делать добро;

— он сообщает о том, что вам неизвестно;

— он указывает путь к небесам».

Также друг:

«- не радуется при вашей неудаче;

— он радуется вашему процветанию;

— он не дает другим плохо говорить о вас;

— он хвалит тех, кто хорошо отзывается о вас».

Также расписываются обязанности детей и родителей, обязанности учеников и учителей, обязанности супругов. Обратите внимание, как интересно индийская этика подходит к отношению мужа к жене, мужчины к женщине в браке:

«Пятью способами, молодой домохозяин, должен муж служить жене как западу:

— быть вежливым с ней;

— не презирать ее;

— быть верным ей;

— передавать ей полномочия;

— обеспечивать ее украшениями».

Жена, в свою очередь,

«- хорошо исполняет свои обязанности;

— она гостеприимна к родственникам и окружающим;

— она верна;

— она сберегает то, что он приносит;

— она искусна и трудолюбива в исполнении своих обязанностей».

Также описываются обязанности друзей, работников и хозяев. Это тоже интересно обратить на это внимание. Вот – работники и хозяева:

«Пятью способами должен хозяин служить своим слугам и работникам как надиру:

— назначая им работу согласно их способностям;

— обеспечивая их пищей и заработной платой;

— ухаживая за ними в болезни;

— делясь с ними любыми лакомствами;

— время от времени предоставляя им отпуск».

Казалось бы, это прекрасный источник для написания разных версий Трудового кодекса.

Также слуги и работники, которым хозяин служит как надиру, проявляют свое сострадание к нему пятью способами:

— они поднимаются раньше него;

— они ложатся спать после него;

— они берут только то, что им дают;

— они хорошо исполняют свои обязанности;

— они поддерживают его доброе имя и славу».

Также описаны обязанности мирян по отношению к монахам. Здесь проводится большое различие в буддийском мире – между мирским состоянием человека и монашеством. И, в этом смысле, монахи обязаны, должны помогать мирянам справляться с различными ситуациями, помогать им мудрым словом, советом, словом Будды.

Интересно, что данная сутра – это одно из немногих руководство по этике мирян. Будда неохотно давал указания в отношении этики мирян, чего нельзя сказать о монахах. То есть, одни эти же заповеди, одни и те же установления, которые в буддийских текстах утверждаются как нечто желательное для исполнения, интерпретируются по отношению к мирянам одним способом, а по отношению к монахам – совершенно другим.

Обеты вместо заповедей

Здесь нужно сделать еще одно небольшое замечание о том, что речь не идет о заповедях – речь идет об обетах. Об обетах, которые принимает человек к исполнению. То есть он нечто обещает самому себе, или окружающим, если этот обет произнесен. Некий фундамент обетов, которые наилучшим образом подходят мирянам, именуются Панча Шила, или Пять Обетов. Собственно, слово «шило» переводится как «обет». И достоинство человека, его нравственность определяется, скорее, тем, насколько он соблюдает данные обеты, нежели чем-то еще. Вот здесь еще один важный штрих к характеристике нравственности буддиста – человека, живущего в этой традиции и принимающего ее. Панча Шила, или Пять Обетов мирянина – это хорошо известный в буддизме перечень.

Итак, все начинается с обета. Первым обетом является обет непричинения вреда другой жизни. Здесь будем сравнивать этику или должное поведение мирян и монахов. Если для мирян ахимса сводится к не убийству себе подобных, или людей, то в монашеской этике буддизм предписывает непричинение вреда любому живому существу, поскольку потенциально все – носители одного и того же сознания, одной и той же природы. Все живые существа одинаково запутаны в сансаре и подвержены страданиям и перерождениям. Поэтому, убить комара, или убить животное, если нет для этого необходимости, если убийство не связано с безопасностью или с чем-то еще чрезвычайным, то такое убийство осуждается в буддизме. И монах должен быть внимателен к тому, что его окружает, чтобы случайным даже образом не навредить другим живым существам, не лишать их жизни без необходимости.

Второй обет касается неприсвоения чужого имущества – «астея». Если для мирян это буквально так и читается – «не укради», не присваивай себе того, что тебе не принадлежит, на что у тебя нет права, то для буддийского монаха данный обет означает отсутствие какого бы то ни было вообще имущества, за небольшим исключением. Буддист может иметь в своем распоряжении три и не более одежды. Соответственно, укрываться не более тремя одеждами во время сна. Еще некоторые предметы составляют его собственность – такие как чаша для подаяний и немногие другие предметы. Более никакого имущества.

Следующий обет для мирян – «асатья» – предписывает правдивую речь. Это речь, в которой нет клеветы, неправды, лжи или преднамеренного обмана. Это речь, которая не вводит в заблуждение. Также, в буддийской традиции, Будда осуждал пустую болтовню, разговоры ни о чем. Для монаха данный обет представляет собой нечто очень сложное. Речь должна быть искренней, полностью чистой, лишенной любой двусмысленности в идеале. Это очень трудный обет, но, тем не менее, именно чистота речи обеспечивает как бы связь между внутренним миром человека, миром его мыслей и его внешним поведением, поскольку очень важно, чтобы свободными были все три части человека – его мысли, его слова и его поступки. Поэтому речь также должна быть чистой и искренней.

Четвертый обет – сексуальные ограничения

Четвертый обет предписывает мирянам воздерживаться от неверного сексуального поведения. И, прежде всего, под неверным сексуальным поведением на самом важном месте стоит нарушение супружеской верности. Это очень важный обет, который для мирян имеет огромное значение. Нарушение супружеской верности приводит к страданиям – явным или скрытым – но, так или иначе, они проявятся в этой или в других жизнях, как утверждает буддийское учение. Также здесь буддийская традиция вводит и другие правила ограничения поведения человека в сексуальной сфере. Мы о них поговорим отдельно.

Что же касается монашеской этики по отношению к этому обету («митхьячара»), то для монаха неприемлемо развитие никаких сексуальных импульсов. Они исключены как нечто, что следует отсечь от себя, и не поддаваться их воздействию, бороться с искушением любых сексуальных проявлений. Это отражено в этике монаха особым образом. Буддийские монашеские правила (патитимокка или пратимокша) устроены таким образом, что там оговариваются специально правила поведения монахов в отношении с женщиной. Эти правила очень строгие.

Например, будучи приглашенным в дом, к домохозяину, монах не может ночевать, спать в комнате, где поблизости в соседней комнате спит женщина. Только – через комнату. Монах не может касаться женщины. Он не может говорить с ней наедине, а только в присутствии свидетелей. Естественно, что любой намек на флирт или на иные отношения с женщиной тоже осуждаются по отношению к монаху. Монашеская жизнь – это жизнь, как бы лишенная сексуальной компоненты как таковой, и монах должен следить за этим. Это сложно, но, тем не менее, вот именно так предписывается для монаха его поведение, его этика в отношениях с противоположным полом.

Опять же, подчеркну, что для мирянина исключено прелюбодеяние, крайне нежелательно. Но также регламентируются и другие виды сексуального поведения. Если, допустим, человек не находится в законном браке, какие виды сексуального поведения приемлемы для него, или, напротив, неприемлемы? Буддизм в этом смысле вводит ряд ограничений, которые касаются, прежде всего, двух понятий именно секса с неподходящим партнером. И второй вид ограничения – секс в неподходящее время. Под неподходящим партнером понимаются чужие жены. Интересна здесь специфика буддийской этики. В странах Дальнего Востока, в традиционном Китае считалось нормальным, когда у мужчины могло быть некоторое количество наложниц, которые считались принадлежащими ему. А в китайских текстах по буддийской этике упоминается о том, что сексуальные отношения с наложницами другого мужчины также находятся за пределами дозволенного, то есть они не должны практиковаться.

Также недопустимы сексуальные отношения с женщиной, которая находится под защитой – например, под защитой родителей. Отдельно говорится о том, что родители должны дать позволение, или, напротив – запретить сексуальные отношения своей дочери или сына. Они вправе сделать это до возраста совершеннолетия. Также говорится о недопустимости сексуальных отношений с монахиней. С ней более-менее ясно, так как она находится под защитой обетов. Сами обеты, сама дхарма выступают защитой для монахов. Также недопустимы отношения с женщиной, которая находится под защитой царя. Это что касается неподходящего партнера.

То, что касается неподходящего времени, то это время, в которое проводятся определенные буддийские обряды. Или время, когда женщина кормит грудью, или во время беременности. В любом случае, вот эти положения отношений мужчины и женщины, гендерных отношений, носят характер важных установлений, и для человека существенно их соблюдение. Но жесткая гендерная этика все же буддизму несвойственна – жесткая этика, в которой бы детально регламентировались сексуальные отношения. Хотя есть и другие постановления, другие запреты, которые введены, например, IV буддийским собором, на сангите в I-II вв. н.э. Но это – детализация, опять же подчеркну, о чем мы сейчас рассуждали, в рамках этических правил для мирян, но совершенно недопустимо для монахов – монашеское состояние исключает любые сексуальные связи.

Никаких опьяняющих и дурманящих веществ

И, наконец, пятый обет, который сводится к неупотреблению никаких опьяняющих и дурманящих веществ. Считается, что эти вещества нарушают нормальную работу сознания, приводит к зависимости, к привязанности, делают человека несвободным и мотивируют плохие поступки. Поэтому, как для мирян данный обет является – если мирянин его принимает, он является желательным для него.

Конечно, никто не может запретить или разрешить. Принятие или непринятие обетов – это дело глубоко добровольное. Оно недобровольно для монахов, потому что монах при своем посвящении, при вступлении в сангху (в буддийскую монашескую общину) обязуется принять, по крайней мере, 10 обетов. То есть, 5 обетов синхронно повторяют то, что было уже сказано – пять обетов мирянина: непричинение вреда чужой жизни, не воровство, не прелюбодеяние, чистая речь и отказ от употребления дурманящих веществ.

Монашеские обеты

Но, в рамках монашеских обетов, монаху необходимо принять еще 5 других обетов, которые включают в себя:

— воздержание от сна после полудня;

— ограничение себя тремя одеждами как во время бодрствования, так и во время сна, укрываться не более, чем тремя одеждами;

— неиспользование мягких и удобных постелей;

— отказ от использования денег (в буддийской традиции – золота и серебра);

— неприсутствие, неучастие в публичных развлечениях и в различных увеселительных мероприятиях.

Вот эти пять дополнительных обетов считаются важными для монаха. Они первоначальны. Поскольку всего монашеских обетов у мужчин 226, а у женщин – 311, монах, принявший полное количество обетов, считается полностью посвященным монахом.

Здесь я упомянул о разнице в количестве обетов в мужской монашеской общине, сангхе, и в женской. Это обусловлено тем, что Будда довольно неохотно образовал монашескую общину для женщин. Он скептически сначала к этому отнесся, но, все же, под действием просьб (прежде всего, своей тети и жены) поддался на убеждения в необходимости женской монашеской общины, но с дополнительными ограничениями для женщин, которые, впрочем, не настолько существенны.

Прежде всего, в женской монашеской общине провозглашается больший авторитет, большая значимость монаха-мужчины. Он – источник конкретных правил, конкретных установлений, а женщина должна с ним, прежде всего, советоваться. Даже пожилая женщина должна первой здороваться и проявлять признаки уважения к монаху, даже если он молод. Вводятся различия между монахами-мужчинами и монахами-женщинами, но на суть благочестия это особо не влияет.

В буддийской этике довольно много интересного, необычного. Какие-то моменты продиктованы просто ситуативно. К примеру, когда Будда вернулся в свой родной город Капилавасту, после того, как он достиг просветления и много лет провел в отшельнической жизни, встретился с своей супругой, с тетей, которая его воспитывала; сыном, к этому времени уже подросшим, но несовершеннолетним еще тогда. Так вот тетя и его супруга приняли монашество – они были первыми женщинами в женской монашеской общине.

Также буддийская традиция переедает его беседы с Рахулой. У Будды был сын. Только после того, как он родился, Будда покинул дворец и дом своего отца. Сын тоже стал последователем Будды, был принят в сангху, и это вызвало недовольство отца (Будды – Прим. ред.). Отец был еще жив, он встретился с Буддой, с Сидхархой, и укорил его. Он сказал ему, что: «мало того, что ты, мой сын, не наследовал престол…» (хотя наследование – это очень важная часть, относящаяся к благочестивой жизни мирянина). Он не обеспечил преемственности. Мало того, что он собственную преемственность не обеспечил, но он еще и своего сына, то есть внука Шуддходаны обратил в буддизм, принял его в монахи.

Вот как бы поступил другой религиозный деятель? Мы не знаем. Как поступил Будда? Будда раскаялся перед своим отцом, и пообещал впредь никогда не принимать в монахи единственного сына в семье. Это правило действует в буддизме до сегодняшнего дня.

Кроме того, подросшие дети принимаются как послушники в буддийскую монашескую общину только с согласия родителей. И возраст для принятия полных обетов не может быть меньше 20 лет от роду. То есть, сама ситуация, сама жизнь диктовала определенные правила, и Будда соглашался с ними, и устанавливал правила в том числе для монахов, исходя из той этической ситуации, которая нарождалась на момент, когда провозглашались те или иные правила.

Правила важные и второстепенные. Вегетарианство

Будда не стремился настолько тщательно регламентировать жизнь, в том числе монахов. И в буддийской традиции даже существует понятие о важнейших и второстепенных правилах винаи, то есть кодекса для монахов. Второстепенные правила как бы могут быть относительными, необязательными, но все же решением одного из буддийских соборов было то, что гораздо лучше, конечно, соблюдать все первостепенные и второстепенные правила для того, чтобы не было разногласий в буддийской монашеской общине. Правила пратикомши и винаи остаются неизменными до сего дня, и не подвергаются никакой релятивистской оценке, переосмыслению.

Здесь еще следует сказать об отношении буддизма к проблеме неупотребления мяса, вегетарианства. Наверное, следовало бы ожидать от религии (в основе которой лежат равенство всех живых существ и ненасилие как базовый этический принцип) того, что где-то будет введен запрет на употребление мяса. Но, однако, это не так. И в самом буддизме существуют разные версии – от строго вегетарианства самих буддистов-монахов (например, буддисты на Дальнем Востоке являются вегетарианцами) и употребление в пищу местных продуктов, как, например, в странах Юго-Восточной и Южной Азии в Тибете.

Что послужило основой для этого не единого принципа по отношению к неупотреблению местных продуктов? Интересно, что в последней хронологически, важной сутте, входящей в Палийский канон (она называется Махапариниббана-сутта) рассказывается о последней трапезе Будды. Когда Будду пригласил на званый обед кузнец (по другой версии – ювелир), достаточно состоятельный человек. Он пригласил Будду с общиной монахов пообедать, и на стол было накрыто кушанье, которое называлось сукара-маддава. Сукара – это свинья, маддава – нечто нежное. Получается, что это нежная свинина.

Вот это блюдо Будда взял себе, тогда как монахам велел есть другие кушанья – сладкий рис, печенье. Вполне возможно, что именно это мясо или блюдо, которое называется «сукара-маддава», послужило непосредственной причиной предсмертной боли и смерти Будды – возможно, оно было испорчено. Но, так или иначе, Будда велел не осуждать того человека, который угостил его и всю общину, указав на то, что этот кузнец мотивировался самыми добрыми и хорошими побуждениями. И то, что происходит дальше – отравление Будды – никак не связано ни с приготовлением, ни с самим продуктом; ни с тем, что этот кузнец предложил в качестве угощения. Будда сам лично указывает на то, что ни в коем случае «не осуждайте этого человека».

В буддийской традиции по отношению к данному случаю были различные мнения. Кто-то из буддийских комментаторов переводил, что там имеется в виду не мясная пища, а нечто мягкое, что едят свиньи – трюфель или грибы, которые дают им в пищу. Но, так или иначе, нет ясности.

Есть ясность в других текстах. В ранних текстах буддизма Будда не упоминает, что вегетарианство является чем-то обязательным, этическим установлением для монахов. Это видно в ситуации с попыткой раскола в буддийской сангхе. Самая ранняя попытка раскола была предпринята двоюродным братом Будды Девадаттой, который предложил в качестве одной из шила (обетов) неупотребление мяса и рыбы в пищу. Будда осудил данное положение. Он не принял его, посчитав, что не следует устанавливать таких правил даже в отношении монахов.

Однако употребление мяса все же регламентировано. И тут играет роль не сам мясной продукт, который предлагается монаху, а знания монаха о том, предложено ли ему это блюдо специально для него – специально для него ли, для того, чтобы угостить монаха, закололи животное, и т.д. То есть, монах не должен употреблять в пищу мясо в трех случаях, предписанных в буддийской традиции:

1) неупотребление мяса, когда монах совершенно точно знает, что оно приготовлено специально для него;

2) неупотребление мяса, когда монаху кто-то сказал, что это блюдо приготовлено специально для него;

3) неупотребление мяса, когда монах почему-то подумал, что это мясное блюдо приготовлено для него.

Вот в этих трех случаях монах должен воздержаться от употребления мяса, предложенного ему даже в качестве подаяния. Во всех остальных ситуациях употребление мяса ранними текстами не регламентируется. Уже в позднейших текстах, в текстах махаяны, появляются такие предписания. Поэтому здесь нельзя сказать, что буддийский мир однозначно принимает идею вегетарианства, и что идея неупотребления мясных продуктов является частью буддийской этики.

Этика сострадания

Здесь важно еще сказать не только о том, в чем должен ограничивать себя монах, член сангхи, но скажем об этических идеалах, поскольку им уделяется значительное место в буддийских текстах, в проповедях Будды. В качестве высшей этической ценности, к которой должен стремиться человек – не должен стремиться, а которое может быть развито у человека, когда он раскрывает свое существо до таких пределов, когда ему открывается не только собственная жизнь, но и жизнь других живых существ; когда он может оказывать положительное влияние на их жизнь, помогать им. Он начинает понимать, что другие живые существа точно также страдают, мечутся в сансаре, что их жизнь неполна, стеснена. В буддийских текстах буквально передается такое качество как сумрак и краткость в жизни человека. Человек не успевает разобраться в этой многообразной жизни, даже прожив сколько-то десятилетий, поэтому лучше к нему отнестись с состраданием, нежели с какими-то ригористическим требованием каким-то образом «четко соблюдать, а иначе он будет наказан…», или «ему будет плохо».

Высший идеал буддийской этики – это этика сострадания к живым существам. Этика понимания того, что люди как дети, которым нужно мягкое и осторожное наставление. Их нужно учить. К ним нужно обращаться на языке, который они способны понять; на языке, который соответствует их уровню сознания, образования, понимания мира, особенностям этого понимания мира, в котором может быть скрыто множество глубин. Их можно не заметить, но эти глубины могут быть такими ранимыми, с другой стороны – могут быть неразвитыми. Вот такой осторожный педагогический подход к любому человеку считается наилучшим, и наилучшей реализацией того, что должен человек, наивысшей реализацией его способностей, талантов того, с какими он потенциалом, чем он может помочь окружающим.

Именно этот потенциал – потенциал этики сострадания – и является высшим этическим идеалом буддизма. И он отражен в традиции махаяны как этика бодхисатвы, то есть человека, который достиг просветления, но не уходит из этого мира, окончательно не уходит в нирвану, не покидает сансару до конца. Но – дает обет возвращаться в этот мир снова и снова, до тех пор, пока последнее живое существо находится в спутанном, сумрачном состоянии, в состоянии жизненной неопределенности.

И задача, и смысл жизни бодхисатвы – в активной, деятельной помощи такому живому существу. Вот это является идеалом человека – идеалом должного поведения человека, предписываемого буддийскими текстами. Причем здесь необязательно текстами, относящимися только к традиции махаяны. В ранних буддийских много упоминаний о такой деятельной этике. Например, в «Махакарунос» Будда упоминает такое же сострадание ко всем живым существам, которое описывается как высшее состояние, как состояние Будды. Ведь именно он с момент просветления почувствовал страдания живых существ, почувствовал свой долг – следовательно, почувствовал свою этическую необходимость в том поведении, которое приведет всех живых существ к реализации, к чистому и ясному сознанию, к просветлению и к нирване.

Материалы
Галерея (55)
Читать следующую
15. Практики работы с психикой и сознанием
← Читать предыдущую
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше