7
/8
Этика и политика
Учение Аристотеля о добродетели, как о среднем между крайностями, о том, что такое счастье, о связи этики с политикой и о формах правления.

Фреска «Афинская школа»

В Ватикане, в Папском дворце, в покоях папы Юлия II можно наблюдать знаменитые фрески Рафаэля. Наверное, самая знаменитая фреска из Станцы делла Сеньятура (Stanza della Segnatura) – это «Афинская школа». Эта фреска была создана примерно в 1510 году. На этой знаменитой фреске Рафаэля мы можем наблюдать множество философов, но в центре мы видим учителя и ученика – Платона и Аристотеля. Расположение их рук – рука Платона указывает на небо, рука Аристотеля простирается к земле – в значительной степени характеризует их отношение друг к другу и соотношение их философских учений. Помимо всего прочего, важно какие книги они держат в руках. Платон держит книгу «Тимей», Аристотель держит книгу «Этика».

«Тимей» – один из самых известных платоновских диалогов. Речь в нем идет о возникновении и устроении вечного мира с платоновско-пифагорейской точки зрения, о сотворении мировой души и человеческого рода, об Атлантиде и многих других с античным платонизмом связанных вещах. Мы знаем, что поздний философ-неоплатоник Прокл, живший в V веке н.э., по свидетельству его биографа Марина Неаполитанского, утверждал, что все книги на свете достойны одного: чтобы собрать их вместе и сжечь, а сохранить только две – Халдейские оракулы и «Тимей» Платона.

«Тимей» – это название конкретного текста Платона, у Аристотеля же нет такого сочинения как «Этика». Под именем Аристотеля имеются три сочинения, отличающихся между собой: «Никомахова этика», «Евдемова этика», «Большая этика». Можно спорить об аутентичности этих произведений, но важно, что Аристотель держит в руках не столько книгу с определенным названием – скорее речь идет о характеристике Аристотеля как философа и отношении к нему в эпоху Возрождения.

Счастье, как осуществление добродетелей

Между Платоном и Аристотелем, между их учениями можно найти множество различий. Одно из них – это вопрос о счастье. С точки зрения Платона и большинства известных платоников, оставивших сочинения после себя, счастье недостижимо в этой жизни, в земном повседневном существовании.

С точки зрения Аристотеля, дела обстоят несколько иначе: не случайно он указывает своей рукой на землю, ориентируя таким образом своих читателей и почитателей в отношении того, что и в этой земной жизни, а не только в жизни небесной, важнейшее что касается природы человеческого рода – реализуемо, осуществимо, возможно, достижимо и т.д.

Аристотель – это один из самых знаменитых представителей эвдемони́зма в истории философской мысли в области этики. Εὐδαιμονία (эудаймони́я/эвдемони́я) в переводе с греческого означает счастье. Важно, как определяет и понимает Аристотель природу счастья. С точки зрения Аристотеля, возможно троякое понимание того, что за этим термином скрывается. Древнегреческое слово «εὐδαιμονία» состоит из двух важных корней: εὖ (э́у) примерно соответствует нашим словам, начинающимся с благо-, добро— (благодетель, благочестие и др.); δαίμων (да́ймон), впоследствии демон, божество, нечто божественное – это слово очевидно связано с тем же праиндоевропейским корнем, что и глагол греческого языка δαίομαι (да́йомай), т.е. распределять, разделять, наделять кого-то соответствующей долей, частью, какой-то участью. Уже в античности мы наблюдаем такое понимание счастья, что счастлив и удачлив тот, кого при жизни сопровождает благое божество. Аристотель не придумал это слово, он берет его из традиции.

Что же может означать это слово в своем максимально философском значении? Счастье – это есть деятельность разума, энергия ума по осуществлению своих добродетелей. Т.е. разум живет такой жизнью, что он реализует себя в совокупности тех или иных добродетелей. Слово «добродетель», по-гречески ἀρετή (арете́) – в латинском языке ему по смыслу примерно соответствует virtus (ви́ртус). Слово «ἀρετή» не в первую очередь означает добродетель в сугубо нравственном смысле этого слова. В первую очередь – это доблесть, добротность какого-то специфического свойства, «настоящесть». Можно сказать, что по-гречески формулировка «добродетельный стол» осмысленна и оправданна. Добродетельный стол – это такой стол, который в полной мере соответствует своему предназначению быть чем-то понятным и удобным в использовании в качестве стола. Подобно тому, как та или иная вещь обладает характеристикой добротности, эта характеристика применима и к человеку. Добродетельный человек – это настоящий человек. В ту эпоху, когда жил Аристотель, Платон, Сократ, настоящий человек – это в первую очередь удачливый гражданин своего родного полиса.

Этическое и дианоэтическое

Этика Аристотеля теснейшим образом связана с политикой. Если вспомнить классификацию наук, которую Аристотель предлагает в «Метафизике», этика является частью политики. Политика является чем-то общим, чем-то более универсальным в дисциплинарном значении. Итак, по Аристотелю, счастье – это есть деятельность разума по осуществлению, реализации тех или иных добродетелей, совокупности неких характерных для разума положительных качеств.

Важно, что деятельность разума двояка: нужно различать, когда разум действует в отношении чего-то другого, что им не является, а когда он действует сам по себе и ради самого себя. В зависимости от того, как различаются эти две разновидности деятельности разума, добродетель делится на две группы добродетелей.

Что является объектом внешнего воздействия разума, на что разум воздействует? Это неразумная часть души. Неразумная часть души – это в первую очередь те или иные страсти. Страсть, по-гречески πάθος (па́тос) – это страдание, претерпевание, все то, что претит разуму и противоположно ему. Разум в идеальном своем состоянии – бесстрастен. В отношении неразумной части души разум осуществляет контролирующую функцию, он буквально смиряет страсти.

О страстях Аристотель говорит не только в своих этических сочинениях. Можно вспомнить знаменитый пассаж из его «Поэтики». Это сочинение, сохранившееся фрагментарно, повествует о том, что есть эпос или трагедия. Мы знаем какова цель трагедии с точки зрения Аристотеля, существует знаменитое определение: цель трагического представления, повествования – спровоцировать у зрителей то, что Аристотель называет κάταρσις (ка́тарсис). В переводе с древнегреческого это слово означает очищение.

Это слово с богатой традицией. Господствующей точкой зрения по поводу происхождение этого термина остается та, которую в XIX веке высказал немецкий ученый Якоб Бернайс (нем. Jacob Bernays): это термин медицинского происхождения. Аристотель происходил из семьи врачевателя: термины и приемы из медицинской практики и теории в сочинениях Аристотеля встречаются достаточно часто. Очищение в медицинском контексте предполагает некое освобождение, очищение заболевшего организма от вредных веществ при помощи лекарственных препаратов.

От чего должен очиститься зритель при помощи трагического повествования, испытывая катарсис? От страстей. Зритель наблюдает страдания героев на сцене, орхе́стре (др.греч. ὀρχήστρα) древнегреческого театра, сопереживает им, и, подражая, претерпевая подражательным образом почти то же самое, что и страдающие герои, он, исполняясь этими страданиями через избыточность претерпевания собственных страданий, очищается от них.

Хочу напомнить, что Аристотель выделяет среди наиболее жестоких человеческих страданий два, которые максимально противоположны разумной человеческой деятельности: ἔλεος τε καὶ φόβος[i] (э́леос те кай фо́бос) – жалость и ужас. Это самые неразумные, максимально сильные страсти, и задача трагедии, как поэзии и зрелища, спровоцировать очищение зрителя от этих нечеловеческих страстей.

Возвращаясь к этическим рассуждениям Аристотеля. Разум контролирует неразумную часть души, смиряет страсти. Результатами этой деятельности, направленной вовне, оказываются нравственные и этические добродетели. Что касается той ситуации, когда разум действует сам по себе, является целью своего существования – результатами этой деятельности разума оказываются дианоэтические (др.-греч. διάνοια) добродетели, можно назвать их интеллектуальными добродетелями. Слово «διάνοια» (диа́нойя) значит рассуждение, размышление. Так вот, добродетель разделяется на две группы: этические и дианоэтические. Хочу напомнить, что, по Аристотелю, человек по природе не является добродетельным: ни один не рождается ни добродетельным, ни счастливым. Добродетели и счастье – это то, что реализуется при тех или иных обстоятельствах, в практике конкретного человека. Здесь следует учитывать много разных обстоятельств и условий. Для достижения счастья и добродетелей имеет значение и здоровье, и достаток, и семья, и возможность досуга для занятия человеческой философской деятельностью. Не все являются людьми добродетельными в равной степени: многое этому и способствует, и препятствует.

Аристотель против Сократа

Это довольно важная особенность этики Аристотеля – различение этических и интеллектуальных добродетелей. Это то, что радикально его отличает, например, от этического учения Сократа, и сам Аристотель вполне отдавал себе в этом отчет. В сфере этической философии Сократ – самый главный его оппонент. В каком смысле? О Сократе мы знаем огромное количество анекдотов. Это своеобразный культурный герой не только в античной, но и в мировой философии.

Некоторые суждения Сократа мы с надежностью можем ему приписать. Уже в античности никто не сомневался, что Сократ эти истины отстаивал. В первую очередь речь идет о двух знаменитых сентенциях, настолько оригинально звучавших, что в античности ни с кем, кроме как с Сократом, они не ассоциировались. Одна из них звучит так: ни один человек не может сознательно творить зла. Другая так: знание есть высшая добродетель, т.е. такая добродетель, что все прочие – политические, гражданские, этические и др., – являются производными от этой главной основополагающей добродетели.

Благочестие, справедливость, мужество и др. – не могут быть реализованы случайно, т.е. не ведая как. Для того, чтобы быть добродетельным в каком угодно смысле, т.е. настоящим гражданином и человеком, нужно предварительно научиться отдавать себе отчет в содержании соответствующего нравственного понятия, т.е. разобраться для самого себя и отчетливо понимать, что такое мужество, что такое благочестие, что такое справедливость и т.д. В этом отношении Аристотель оказывается оппонентом Сократа. Если у Сократа жизнь разумная и жизнь нравственная совпадают, то с точки зрения Аристотеля, эти вещи следует различать: одни добродетели – сугубо нравственные, другие – интеллектуальные.

Этические добродетели и полисное устройство

Что касается этических добродетелей. Этика и политика относятся к разряду практических наук, т.е. в отличие от теоретических, они не вполне надежны, не вполне строги и точны, не вполне претендующие на окончательную ясность понимания. Поэтому в сфере этики как науки, окончательных и максимально надежных определений достичь невозможно.

Что касается нравственных добродетелей, то, по Аристотелю, им невозможно обучиться. Выучить, что значит быть хорошим и плохим, и с этим знанием идти дальше по жизни в принципе невозможно. Можно привыкнуть быть хорошим, нравственным в том или ином смысле – человек становится нравственным через прививание добрых и правильных привычек. Откуда эти привычки возникают? В данном случае, за воспитание нравственных граждан отвечает полис. Важно помнить, что, с точки зрения классической античной политической теории, государство – это не совокупность институтов власти, не какая-то территория, ограниченная законом. Государство – это совокупность граждан, связанных между собой.

Классическим текстом в этом отношении является Фукидид, а точнее «Погребальная» речь Перикла[ii] в начале фукидидовой «Истории», где Перикл, обращаясь к афинянам, говорит, что Афины – это вы, афиняне. В этих словах заключается важная особенность классической античной политической теории. Если мы читаем, скажем, платоновское «Государство», то можем обратить внимание, что огромная часть текст посвящена тому, как следует воспитывать граждан, чтобы они оказались связанными между собой так, чтобы образовался полис.

Так вот, что такое государство с точки зрения Аристотеля? Согласно известному определению: полисэто общение подобных или равных в отношении друг к другу людей ради достижения общего блага. Из этого важнейшего определения того, что есть полис, проистекают все прочие необходимые его характеристики. Например, полис не должен быть большим, он должен быть буквально обозримым: с максимально высокой точки этого полиса – акрополя – он должен быть полностью, без остатка, обозрим.

Аристотель приводит известный пример из прошлого – взятие города Вавилон. С точки зрения Аристотеля, Вавилон – это ненастоящий полис, он был настолько огромен в своих границах, что жители центра города в течение нескольких дней не знали о том, что на периферии этот же город был уже захвачен неприятелем. Это неправильная ситуация, т.е. размеры полиса должны быть таковыми, чтобы не препятствовать общению подобных друг другу людей ради достижения общего блага.

В свете этого определения Аристотель говорит о шести формах полисного устройства. Они разделяются по двум основаниям: по количеству правящих лиц и по цели правления. Шесть форм государственного устройства составляют три пары. В каждой паре, одна форма – правильная (условно говоря), другая – неправильная. Перечислим их:

  1. Монархия и тирания. Что общего? Правит один, но, если монарх правит в интересах большинства, то тиран правит исключительно в собственных интересах.
  2. Аристократия и олигархия. Это власть немногих. В условиях аристократии власть осуществляется ради большинства, а в условиях олигархии – в интересах меньшинства. Собственно, олигархия и означает власть меньшинства, но речь идет о власти богатого меньшинства, т.е. о власти немногих людей, чье достоинство было приобретено и не является вполне законным и заслуженным. Власть аристократическая – это власть немногих лучших. Что значит немногих лучших? В античном понимании, аристократия – это власть немногих родовитых фамилий, которые уже давно живут на этой земле, и в этом отношении они не просто претендуют на эту власть, а заслуживают ее по природе, опираясь на честь своих предков.
  3. Полити́я (от др.-греч. πολιτεία – форма правления, гражданство, государство, гражданственность и др.) и демократия. Демократия – это нехорошая форма правления, это власть де́моса (др.-греч. δῆμος). Демос – это не просто народ, это простонародье, чернь. С точки зрения Аристотеля, это власть нищего большинства, спонтанно или стихийно реализуемая в интересах этого простонародья. Полития – это не просто власть большинства, это власть граждан. Πολίτης (поли́тес) – это гражданин, а полития – это форма правления, при которой зажиточное большинство осуществляет власть в интересах, в том числе и демоса.

Какая форма правления является наилучшей? С точки зрения Аристотеля – аристократия. Аристотель трезво смотрел вокруг себя и редко наблюдал власть аристократических фамилий. Аристократия – лучшая форма правления, но наиболее приемлемой формой применительно к теперешней ситуации оказывается полития. По-нашему, это власть среднего класса.

Умереннострастие

Так вот, главная функция и задача государства – воспитание нравственных граждан. Т.е. указанием на исторические примеры из легендарного прошлого прививать юношам – будущим гражданам – добрые привычки. Важным принципом, который оказывается господствующим в сфере нравственных, этических добродетелей оказывается принцип месо́тес (др.-греч. μεσότης), принцип середины.

Этот принцип впоследствии стал называться метриопа́тия (др.-греч. μετριοπάθεια), т.е. буквально умереннострастие. По Аристотелю, невозможно позитивное и надежное определение никакой нравственной добродетели, т.е. невозможно сказать, чем та или иная добродетель – справедливость или мужество – является в окончательном смысле слова. Но можно указать, чем она точно не является через противопоставление двум крайностям: есть две крайности, те или иные порочные крайности – серединой между ними будет та или иная нравственная добродетель.

Впоследствии римский поэт Гораций сформулировал фразу: «золотая середина» (aurea mediocritas)[iii]. У Аристотеля мы такую формулировку не встречаем, но Аристотель согласился бы с ней, хотя и с оговоркой. Т.е. в сфере нравственности нужно искать золотую середину между крайностями.

Мужество, ἀνδρεία (андрэ́йя) – одна из важнейших гражданских добродетелей, – что это такое? Окончательно определить это невозможно, но можно сказать, что это середина между двумя пороками: между трусостью и безрассудной храбростью – это и будет мужество.

По Аристотелю, для стабильности государственного устройства важнейшими нравственными добродетелями будут справедливость и дружба. В каком смысле дружба, ϕιλία (фили́я)? Φιλία – от ϕίλιος (фи́лиос), т.е. свой, – это добродетель, благодаря которой гражданин способен отличать своих и чужих. Эта степень надежности различения является важным условием для утверждения государственного порядка.

Дианоэтические добродетели

Что касается интеллектуальных, дианоэтических добродетелей. Они также разделяются на две группы, поскольку Аристотель говорит, что разум, действуя ради самого себя, действует двояко: либо он действует сугубо научно, либо он осуществляет деятельность в отношении расчета, планирования. Одно не есть другое: одно дело – научная деятельность в полном смысле этого слова, другое дело – планирование и расчет. К интеллектуальным добродетелям в собственном смысле слова Аристотель относит следующие: ум, т.е. понятийный разум, совокупность понятий; наука (это тоже добродетель); мудрость, σοϕία (софи́я).

Что касается тех добродетелей, которые реализуются в результате деятельности разума в отношении расчета и планирования, Аристотель говорит преимущественно о двух: искусство, технология, τέχνη (те́хнэ) в самом широком смысле этого слова; и фро́несис (др.-греч. ϕρόνησις) – это некий здравый смысл, своеобразный аналог нравственного сознания.

Три способа существования

Как было сказано, по Аристотелю, со стороны человека, проживающего в тех или иных условиях, возможно троякое понимание того, что такое счастье. В зависимости от того, как человек это понимает, он живет соответствующей жизнью, – по-гречески βίος (би́ос), – ведет специфический способ существования. Аристотель говорит о трех возможных для человека именно человеческих способах существования. Какой-то из них является низшим, какой-то – высшим.

Наиболее доступным способом жизни является жизнь подчиненная разумным удовольствиям. Выше этой гедонистической (от др.-греч. ἡδονή – удовольствие, наслаждение) жизни находится βίος πρακτικός (би́ос практико́с), т.е. практическая жизнь, которая осуществляется ради чести и славы. Это в первую очередь жизнь политическая, гражданская и общественная, осуществляемая в интересах государства.

Но самым значительным и самым достойным способом существования является жизнь созерцательная – βίος θεωρητικός (би́ос теоретико́с). Это самая труднодоступная жизнь, жизнь по-настоящему философская и человеческая. По Аристотелю, разум является сущностью человеческой природы, а философия в своем наивысшем проявлении – это наиболее достойное и наиболее соответствующее человеку занятие. Здесь мы наблюдаем достаточно жесткое определение: чем в большей степени человек разумен, чем в большей степени он теоретичен, созерцателен, философичен, тем в большей степени он является человеком приобретшим счастье.

 

[i] Употребление данных слов в «Поэтике» Аристотеля –http://www.perseus.tufts.edu/hopper/searchresults?q=e)/leos&target=greek&doc=Perseus:text:1999.01.0055&expand=lemma&sort=docorder

[ii] Фукидид, История, II, 35 – 47.

[iii] Квинт Гораций Флакк, Оды, книга II, 10:

Auream quisquis mediocritatem
diligit, tutus caret obsoleti
sordibus tecti, caret invidenda
sobrius aula.

Тот, кто золотой середине верен,
Мудро избежит и убогой кровли,
И того, в других что питает зависть, —
Дивных чертогов.

(Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского)

Материалы
  • Action and Contemplation. Studies in the Moral and Political Thought of Aristotle. Ed. by R.C. Bartlett & S.D. Collins. New York: State University of New York Press, 1999 (SUNY Series in Ancient Greek Philosophy).
  • Aristote. L’Éthique à Nicomaque. Introduction, traduction et commentaire par R.A. Gauther et J.Y. Jolif. Deuxième édition avec une introduction nouvelle. T. I (pt. 1-2). T. II (pt.1-2). Louvain: Publications Universitaires; Paris: Béatrice-Nauwrlaerts, 1970 (Centre de Wulf-Mansion. Aristote: Traductions et études. Collection publiée par l’Institut Supérieur de Philosophie de l’Université de Louvain).
  • Aristoteles. Nikomachische Ethik. Übersetzt und kommentiert von F. Dirlmeier. Achte, gegenüber der sechsten, durchgesehenen, unveränderte Auflage. Berlin: Akademie-Verlag 1983 (Aristoteles. Werke in deutscher Übersetzung. Begründet von. E. Grumach. Hrsg. von H. Flashar. Bd. 6).
  • Aristoteles. Eudemische Ethik. Übersetzt und kommentiert von F. Dirlmeier. Vierte, gegenüber der dritten, durchgesehenen, unveränderte Auflage. Berlin: Akademie-Verlag, 1984 (Aristoteles. Werke in deutscher Übersetzung. Begründet von. E. Grumach. Hrsg. von H. Flashar. Bd. 7).
  • Aristoteles. Magna Moralia. Übersetzt und kommentiert von F. Dirlmeier. Fünfte, gegenüber der dritten, durchgesehenen, unveränderte Auflage. Berlin: Akademie-Verlag 1983 (Aristoteles. Werke in deutscher Übersetzung. Begründet von. E. Grumach. Hrsg. von H. Flashar. Bd. 8).
  • Aristoteles. Politik. Übersetzt und erläutert von E. Schütrumpf. Bde. I-IV. Berlin: Akademie-Verlag 1991-2005 (Aristoteles. Werke in deutscher Übersetzung. Begründet von. E. Grumach. Hrsg. von H. Flashar. Bd. 9, Tle. 1-4).
  • Aristotelis Ethica Nicomachea. Recognovit brevique adnotatione critica instruxit I. Bywater. Oxonii: E Typographeo Clarendoniano, 1894 ( repr. 1962) (Scriptorum Classicorum Bibliotheca Oxoniensis).
  • Aristotelis Politica. Recognovit brevique adnotatione critica instruxit W.D. Ross. Oxonii: E Typographeo Clarendoniano, 1957 (Scriptorum Classicorum Bibliotheca Oxoniensis).
  • Aristotle. Nicomachean Ethics. Translation (with Historical Introduction) by Chr. Rowe. Philosophical Introduction and Commentary by S. Broadie. Oxford: Oxford University Press, 2002.
  • Aristotle's Ethics. Ed. by J.P. Anton & A. Preus. New York: State University of New York Press, 1991 (Essays in ancient Greek philosophy, vol. 4).
  • Aristotle’s Ethics. Ed. with Introductions by T. Irwin. New York – London: Garland Publishing, 1995 (Classical Philosophy: Collected Papers, vol. 5).
  • Aristotle’s «Nicomachean Ethics». Ed. by. O. Höffe. Trasl. by D. Fernbach. Leiden – Boston: E.J. Brill, 2010.
  • Brüllmann Ph. Die Theorie des Guten in Aristoteles’ Nikomachischer Ethik. Berlin – New York: W. De Gruyter (Quellen und Studien zur Philosophie; Bd. 100).
  • Düring I. Aristoteles. Darstellung und Interpretation seines Denkens. Zweite Auflage. Unveränderter Nachdruck der Ausgabe von 1966. Heidelberg: Universitätsverlag Winter, 2005.
  • Essays on Aristotle’s Ethics. Ed. by A.O. Rorty. Berkeley – Los Angeles – London: University of California Press, 1980 (Philosophical Traditions. Major Thinkers Series, vol. 2).
  • Ethik und Politik des Aristoteles. Hrsg. von F.-P. Hager. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1972 (Wege der Forschung; Bd. 208).
  • Аристотель. Евдемова Этика. Пер. с древнегреч. Т.В. Васильевой, Т.А. Миллер, М.А. Солоповой. Москва: ИФ РАН, 2005 (Философская классика впервые на русском).
  • Аристотель. Большая Этика. Пер. с древнегреч. Т.А. Миллер // Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4. Москва: «Мысль», 1984 (Философское наследие, т. 90).
  • Аристотель. Никомахова Этика. Пер. с древнегреч. Н.В. Брагинской // Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4. Москва: «Мысль», 1984 (Философское наследие, т. 90).
  • Аристотель. Политика. Пер. С древнегреч. С.А. Жебелёва (1911) // Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4. Москва: «Мысль», 1984 (Философское наследие, т. 90).
  • Доватур А.И. Политика и Политии Аристотеля. Москва – Ленинград: «Наука», 1965.
Галерея (37)
Читать следующую
8. Логика, антропология и психология
← Читать предыдущую
или
E-mail
Пароль
Подтвердите пароль

Оглавление
Дальше